Хайлигенбайльский котёл (март 1945г.)
- logo
- ebay-копипастер
- Сообщения: 5834
- Зарегистрирован: 07-09-2004 05:00:00
- Откуда: НН
- Благодарил (а): 1414 раз
- Поблагодарили: 1309 раз
Хайлигенбайльский котёл (март 1945г.)
Штурмовые орудия Stug3, подбитые артиллерийским огнём частей 3-го Белорусского фронта, март 1945г.
Боец Красной Армии осматривает брошенный немецкими частями шестиствольный реактивный 150-мм миномет Nebelwerfer. 3-й Белорусский фронт, март 1945 года (АСКМ).
Техника, брошенная немецкими частями на подступах к Кенигсбергу: слева автомобиль Steyr 1500, справа истребитель танков Jagdpanzer IV/70 (А) в зимнем камуфляже и с бортовым номером 1151. 3-й Белорусский фронт, март 1945 года (АСКМ).
Колонна автомобилей ЗиС-5 с паромным парком Н2П из состава 8-й понтон-но-мостовой бригады на одной из дорог Восточной Пруссии. 3-й Белорусский фронт, март 1945 года (АСКМ).
Бронетранспортёр SdKfz 251С, подбитый огнём советской артиллерии. 3-й Белорусский фронт, апрель 1945 года. Предположительно машина, имеющая бортовой номер 132, принадлежала 18-й панцергренадёрской дивизии. Эта дивизия оборонялась в составе 4 армии, к апрелю её остатки были вывезены на переформирование в центральную Германию, понесла очень большие потери.
- logo
- ebay-копипастер
- Сообщения: 5834
- Зарегистрирован: 07-09-2004 05:00:00
- Откуда: НН
- Благодарил (а): 1414 раз
- Поблагодарили: 1309 раз
Танк Pz. 4, подбитый на подступах к Кёнигсбергу. 3-й Белорусский фронт, апрель 1945 года. На передних бронелистах корпуса установлены запасные траки гусениц для дополнительной защиты от снарядов.
3-й Белорусский фронт. Апрель 1945 года. Немецкая 37-мм зенитная пушка Flak 36, установленная в кузове грузового полугусеничного автомобиля LKW 2t Maultier (Ford), брошенная при отступлении на подступах к Кенигсбергу. Апрель 1945 года (АСКМ). Танк Т-34-85 из состава 2-го гвардейского танкового корпуса на улице немецкого города. Восточная Пруссия, 3-й Белорусский фронт, март 1945 года (РГАКФД). Бронетранспортер Sd.Kfz.251, уничтоженный прямым попаданием фугасного снаряда. 3-й Белорусский фронт, полоса наступления 3-й армии, март 1945 года. Внутри видны останки сгоревшего экипажа (АСКМ).
Кстати на фото бронетранспортёра с трупами видно, что гусеницы в кузове лежат, похоже его тащили в ремонт, тут то его и накрыло. А может и не успели тронутся, бойцы гусеницы укладывали. Страшное фото..........
Во время боев за Восточную Пруссию немцы использовали даже такие устаревшие образцы, как 75-мм легкие пехотные гаубицы leIG 18, причем орудие справа имеет деревянные колеса. 3-й Белорусский фронт, март 1945 года (АСКМ).
75-мм штурмовое орудие StuG III, застрявшее в районе одного из фольварков в районе Кенигсберга. 3-й Белорусский фронт, март 1945 года (АСКМ).
Поле боя на подступах к Кёнигсбергу: в центре грузовой автомобиль Uniform Diesel.3-й Белорусский фронт. Апрель 1945 года. Немецкая 37-мм зенитная пушка Flak 36, установленная в кузове грузового полугусеничного автомобиля LKW 2t Maultier (Ford), брошенная при отступлении на подступах к Кенигсбергу. Апрель 1945 года (АСКМ). Танк Т-34-85 из состава 2-го гвардейского танкового корпуса на улице немецкого города. Восточная Пруссия, 3-й Белорусский фронт, март 1945 года (РГАКФД). Бронетранспортер Sd.Kfz.251, уничтоженный прямым попаданием фугасного снаряда. 3-й Белорусский фронт, полоса наступления 3-й армии, март 1945 года. Внутри видны останки сгоревшего экипажа (АСКМ).
Кстати на фото бронетранспортёра с трупами видно, что гусеницы в кузове лежат, похоже его тащили в ремонт, тут то его и накрыло. А может и не успели тронутся, бойцы гусеницы укладывали. Страшное фото..........
![Rolling Eyes :roll:](./images/smilies/icon_rolleyes.gif)
- logo
- ebay-копипастер
- Сообщения: 5834
- Зарегистрирован: 07-09-2004 05:00:00
- Откуда: НН
- Благодарил (а): 1414 раз
- Поблагодарили: 1309 раз
На мой взгляд, эти снимки с разбитой техникой у моря - район Данцига....в области что-то не припоминаю таких масштабных разбитых колонн с техникой.
В дельте Вислы немцы сдавались и драпали по морю на косу Хель и дальше в Германию....
В Калининградской области они мало драпали и очень сильно сражались с нашими войсками.... Вот он - хламм...![Very Happy :D](./images/smilies/icon_biggrin.gif)
Может "Ганомаг" кригсмарине - тоже плавающий...
![Very Happy :D](./images/smilies/icon_biggrin.gif)
Вот из книги:
"К счастью, 18 и 19 марта была летная погода. Авиация помогла нам оседлать автостраду, которая, находясь в тылу противника, служила прекрасным рокадным путем для маневрирования его резервов. В эти два дня авиация не только помогла наземным войскам продвинуться, но и дала ценные сведения о группировке противника в глубине обороны. Наши войска продвинулись еще на пять километров, что в то время было большим успехом. От залива мы находились уже всего в пяти — семи километрах. Последний рубеж противника проходил у города Хайлигенбайль и идущей от него к городу Браунсберг железной дороги, сплошь заставленной вагонами. Этот рубеж был взят ночной атакой 25 марта. (Город Браунсберг не входил в полосу нашей армии, он был занят соседом. Но в приказе Верховного Главнокомандующего была объявлена благодарность также и войскам нашей армии, так как наше обходное движение вынудило противника отступить.) В тот же день корпус генерала Урбановича вышел к заливу Фришес-Хафф. К рассвету вся наша армия была на его берегу.
Утро 26 марта было солнечным и тихим. Тишину нарушали отдельные выстрелы из орудий — это снайперы-артиллеристы вели огонь по удаляющимся баржам и плотам. Наша авиация укладывала свои бомбы стройным рядком на узкой косе.
А что делалось на берегу залива! Площадь в несколько километров вся была завалена машинами и повозками, груженными военным имуществом, продовольствием, предметами гражданского обихода. Меж машин и повозок лежали трупы немецких солдат. У коновязей лежали тысячи лошадей, убитых гитлеровцами при отступлении.
Рано утром я увидел на берегу укрытия из ящиков с консервами и мешков кофе, которые были уложены на брустверах траншей.
Я позвонил маршалу Василевскому, рассказал ему обо всем. Добавил:
— Чтобы поверить, нужно увидеть своими глазами. Часа через три Александр Михайлович прибыл к нам, поздравил войска с окончательной победой на этом фронте.
— А это, — он обвел рукой кругом, — надо увековечить для потомков.
Политотдел заснял картину разгрома гитлеровцев на кинопленку, переданную затем в Музей Советской Армии. Уезжая к Кенигсбергу, Василевский сказал:
— Теперь отдыхайте Отдых вы честно заслужили. А из толпы солдаты ему кричали:
— На Берлин!
— На Берлин!"
В дельте Вислы немцы сдавались и драпали по морю на косу Хель и дальше в Германию....
В Калининградской области они мало драпали и очень сильно сражались с нашими войсками.... Вот он - хламм...
![Very Happy :D](./images/smilies/icon_biggrin.gif)
Может "Ганомаг" кригсмарине - тоже плавающий...
![Very Happy :D](./images/smilies/icon_biggrin.gif)
![Very Happy :D](./images/smilies/icon_biggrin.gif)
Вот из книги:
"К счастью, 18 и 19 марта была летная погода. Авиация помогла нам оседлать автостраду, которая, находясь в тылу противника, служила прекрасным рокадным путем для маневрирования его резервов. В эти два дня авиация не только помогла наземным войскам продвинуться, но и дала ценные сведения о группировке противника в глубине обороны. Наши войска продвинулись еще на пять километров, что в то время было большим успехом. От залива мы находились уже всего в пяти — семи километрах. Последний рубеж противника проходил у города Хайлигенбайль и идущей от него к городу Браунсберг железной дороги, сплошь заставленной вагонами. Этот рубеж был взят ночной атакой 25 марта. (Город Браунсберг не входил в полосу нашей армии, он был занят соседом. Но в приказе Верховного Главнокомандующего была объявлена благодарность также и войскам нашей армии, так как наше обходное движение вынудило противника отступить.) В тот же день корпус генерала Урбановича вышел к заливу Фришес-Хафф. К рассвету вся наша армия была на его берегу.
Утро 26 марта было солнечным и тихим. Тишину нарушали отдельные выстрелы из орудий — это снайперы-артиллеристы вели огонь по удаляющимся баржам и плотам. Наша авиация укладывала свои бомбы стройным рядком на узкой косе.
А что делалось на берегу залива! Площадь в несколько километров вся была завалена машинами и повозками, груженными военным имуществом, продовольствием, предметами гражданского обихода. Меж машин и повозок лежали трупы немецких солдат. У коновязей лежали тысячи лошадей, убитых гитлеровцами при отступлении.
Рано утром я увидел на берегу укрытия из ящиков с консервами и мешков кофе, которые были уложены на брустверах траншей.
Я позвонил маршалу Василевскому, рассказал ему обо всем. Добавил:
— Чтобы поверить, нужно увидеть своими глазами. Часа через три Александр Михайлович прибыл к нам, поздравил войска с окончательной победой на этом фронте.
— А это, — он обвел рукой кругом, — надо увековечить для потомков.
Политотдел заснял картину разгрома гитлеровцев на кинопленку, переданную затем в Музей Советской Армии. Уезжая к Кенигсбергу, Василевский сказал:
— Теперь отдыхайте Отдых вы честно заслужили. А из толпы солдаты ему кричали:
— На Берлин!
— На Берлин!"
- gsm_689
- Рисователь полосок
- Сообщения: 5645
- Зарегистрирован: 21-07-2008 22:05:11
- Откуда: Metgethen (поселок Александра Космодемьянского)
- Благодарил (а): 2664 раза
- Поблагодарили: 4419 раз
Re: Военное фото Пруссии 1944-1945
Погибший немецкий солдат, Хайлигенбайль, 1945г.
http://wiki-kenig.ru - новый интернет-проект
- gsm_689
- Рисователь полосок
- Сообщения: 5645
- Зарегистрирован: 21-07-2008 22:05:11
- Откуда: Metgethen (поселок Александра Космодемьянского)
- Благодарил (а): 2664 раза
- Поблагодарили: 4419 раз
Re: Военное фото Пруссии 1944-1945
Таких фоток вроде не было, если было то сорри.
Остатки 4 армии на Бальге, март 1945г.
Остатки 4 армии на Бальге, март 1945г.
http://wiki-kenig.ru - новый интернет-проект
-
- Читатель
- Сообщения: 126
- Зарегистрирован: 21-07-2010 19:01:33
- Откуда: Москва
- Поблагодарили: 97 раз
Хайлигенбайльский котёл
Гауптфельдфебель Фриц Новак вспоминает:
"В сиянии весеннего солнца, лучи которого падали с безоблачного неба на землю, всё вокруг казалось воплощением мира и спокойствия, словно ничего не напоминало о жестоком и ненасытном молохе, который в течение долгих недель неумолимо и безостановочно пожирал женщин, детей, лошадей и повозки с имуществом беженцев.
Прямо возле залива, примерно на половине пути из Розенберга в Фоллендорф, находится крутой склон, от которого в южном направлении тянется полоса холмистой местности. Недалеко от склона, вся площадь которого представляла собой систему блиндажей и окопов, закрепилась 21 пехотная дивизия, приготовившись к заключительному этапу сражения. Разграничительные линии полос обороны отдельных дивизий, которые в реальности едва обладали численным составом роты, существовали лишь в передовых траншеях. За ближайшей же возвышенностью начинались дебри, состоявшие из различных подразделений и их штабов. В редких случаях этим подразделениям ставились боевые задачи, но многие из них понесли большие потери и уже не были боеспособными. Они лишь ожидали спасительного приказа о погрузке на суда для отправки в Пиллау или малейшей возможности осуществить это. Поэтому, в качестве подготовительных мер к возможному отступлению через залив, с удивительной быстротой, под постоянным артобстрелом, возводились пирсы. Они выдавались далеко в залив, поскольку возле берега было слишком мелко. Пирсы были похожи на систему бун и являлись своего рода якорем надежды на спасение. Эти же пирсы порождали множество всевозможных слухов, например о том, что целый дивизион торпедных катеров находится в полной готовности к погрузке людей и что с моря эту операцию будет прикрывать линкор, посылая врагу свои "гостинцы". Но всё это были слухи. По своему прямому назначению пирсы не использовались.
25 марта вражеская артиллерия молчала. Зато целый день наши позиции атоковали соединения бомбардировщиков, превращая маленький клочок земли, который мы занимали, в лунный ландшафт.
К вечеру какие-либо организованные оборонительные действия прекратились. Больше не было отдельных подразделений, речь шла только о выживших. Они пытались найти какой-нибудь окоп на склоне или, на худой конец, вырыть его.
С наступлением темноты в небе появились ночные самолёты - "совы", как их называли солдаты на своём жаргоне, и забросали склон бомбами. Остаток ночи прошёл довольно спокойно, за исключением нескольких артобстрелов, которые, впрочем, были безрезультатными.
Когда на следующее утро, после короткого тяжёлого сна я выбрался из своего окопа с намерением идти в сторону Розенберга и найти кого-нибудь из своей дивизии, на склон обрушилась целая лавина снарядов, превратив его в гору, изрыгающую пламя. Раздирающие нервы треск, шум и грохот сотрясли землю с такой силой, словно это было землетрясение. Густой чёрный дым, в котором на пару секунд можно было различить шатающиеся фигуры людей, накрыл, словно саван,весь холм, ставший местом жестокой и бессмысленной мясорубки. Дым поднимался всё выше, закрывая собой солнце. Одна из теней, мечущихся в этом аду, подбежала ко мне. Я быстро поднялся и рванул на себя, увлекая беднягу в укрытие. Это был капитан медицинской службы. Он смотрел на меня совершенно пустыми глазами, бормотал что-то невнятное и, вскочив быстрее, чем я смог ему помешать, побежал в сторону Розенберга. Несчастный не выдержал нервного напряжения...
(продолжение следует)
"В сиянии весеннего солнца, лучи которого падали с безоблачного неба на землю, всё вокруг казалось воплощением мира и спокойствия, словно ничего не напоминало о жестоком и ненасытном молохе, который в течение долгих недель неумолимо и безостановочно пожирал женщин, детей, лошадей и повозки с имуществом беженцев.
Прямо возле залива, примерно на половине пути из Розенберга в Фоллендорф, находится крутой склон, от которого в южном направлении тянется полоса холмистой местности. Недалеко от склона, вся площадь которого представляла собой систему блиндажей и окопов, закрепилась 21 пехотная дивизия, приготовившись к заключительному этапу сражения. Разграничительные линии полос обороны отдельных дивизий, которые в реальности едва обладали численным составом роты, существовали лишь в передовых траншеях. За ближайшей же возвышенностью начинались дебри, состоявшие из различных подразделений и их штабов. В редких случаях этим подразделениям ставились боевые задачи, но многие из них понесли большие потери и уже не были боеспособными. Они лишь ожидали спасительного приказа о погрузке на суда для отправки в Пиллау или малейшей возможности осуществить это. Поэтому, в качестве подготовительных мер к возможному отступлению через залив, с удивительной быстротой, под постоянным артобстрелом, возводились пирсы. Они выдавались далеко в залив, поскольку возле берега было слишком мелко. Пирсы были похожи на систему бун и являлись своего рода якорем надежды на спасение. Эти же пирсы порождали множество всевозможных слухов, например о том, что целый дивизион торпедных катеров находится в полной готовности к погрузке людей и что с моря эту операцию будет прикрывать линкор, посылая врагу свои "гостинцы". Но всё это были слухи. По своему прямому назначению пирсы не использовались.
25 марта вражеская артиллерия молчала. Зато целый день наши позиции атоковали соединения бомбардировщиков, превращая маленький клочок земли, который мы занимали, в лунный ландшафт.
К вечеру какие-либо организованные оборонительные действия прекратились. Больше не было отдельных подразделений, речь шла только о выживших. Они пытались найти какой-нибудь окоп на склоне или, на худой конец, вырыть его.
С наступлением темноты в небе появились ночные самолёты - "совы", как их называли солдаты на своём жаргоне, и забросали склон бомбами. Остаток ночи прошёл довольно спокойно, за исключением нескольких артобстрелов, которые, впрочем, были безрезультатными.
Когда на следующее утро, после короткого тяжёлого сна я выбрался из своего окопа с намерением идти в сторону Розенберга и найти кого-нибудь из своей дивизии, на склон обрушилась целая лавина снарядов, превратив его в гору, изрыгающую пламя. Раздирающие нервы треск, шум и грохот сотрясли землю с такой силой, словно это было землетрясение. Густой чёрный дым, в котором на пару секунд можно было различить шатающиеся фигуры людей, накрыл, словно саван,весь холм, ставший местом жестокой и бессмысленной мясорубки. Дым поднимался всё выше, закрывая собой солнце. Одна из теней, мечущихся в этом аду, подбежала ко мне. Я быстро поднялся и рванул на себя, увлекая беднягу в укрытие. Это был капитан медицинской службы. Он смотрел на меня совершенно пустыми глазами, бормотал что-то невнятное и, вскочив быстрее, чем я смог ему помешать, побежал в сторону Розенберга. Несчастный не выдержал нервного напряжения...
(продолжение следует)
-
- Читатель
- Сообщения: 126
- Зарегистрирован: 21-07-2010 19:01:33
- Откуда: Москва
- Поблагодарили: 97 раз
Re: Хайлигенбайльский котёл
Склон, прицельно, словно на полигоне, обстреливаемый русскими батареями, превратился в братскую могилу. Командный пункт одного из корпусов, находившийся на внешней строне холма, обращённой к Розенбергу, не был засыпан взрывом, но к берёзовым стойкам входа в него прилипла кровавая пена и куски человеческой плоти. На узкой прибрежной полоске песка лежали трупы солдат, к которым теперь прибавились новые жертвы. Они были похожи на камни, и никто не задумывался о достойном погребении.
Первых переживших этот ад я встретил на стороне холма, обращённой к Фоллендорфу. Склон укрыл их от обстрела. Люди говорили о якобы отданном приказе "Спасайся, кто может." Небольшие группы солдат были заняты тем, что строили из шин, балок, досок и бочек плоты для переправки на косу Фрише. Всё это происходило спонтанно, без какого-либо руководства. Командиров, казалось, больше не существовало.
Сам я присоединился к одной из таких групп, помогая искать материал для плота. С наступлением вечера мы отчалили от берега, но приблизительно через сто метров плот перевернулся, и все мы оказались в ледяной воде залива. На счастье, залив в этом месте был неглубоким, и нам, насквозь промокшим и дрожавшим от холода, удалось добраться до берега. Другим солдатам, плывшим на плотах, поначалу повезло больше, но лишь немногие причалили на косе. Унтер-офицер и два солдата из моего подразделения рассказали, что большая часть "пловцов" была расстреляна русскими истребителями.
Я принял решение, под покровом темноты пробиваться к Бальге. Моему намерению благоприятствовал тот факт, что русские, по непонятным причинам, через короткие промежутки времени пускали в небо осветительные ракеты. Поэтому местность передо мной довольно хорошо освещалась, что позволяло мне неплохо ориентироваться. По пути я постоянно натыкался на окопы. Во время очередного обстрела я прыгнул в один из таких окопов и через некоторое время понял, что лежу между шестерых мёртвых товарищей. Другие окопы также были ничем иным, как открытыми могилами. Здесь, на побережье, огонь русских пушек и миномётов бушевал намного сильнее, чем в других частях котла . Уровень грунтовых вод тут был высок, что не позволяло хорошо окопаться.
Фоллендорф является одним из самых ужасных воспоминаний о войне. Ещё до того как я увидел догорающие дома деревни, ветер донёс удушливый, отвратительный запах горелого человеческого мяса. На восточной окраине Фоллендорфа я наткнулся на тяжелораненых солдат, беспомощно лежавших на холодной земле. Заметив меня, они застонали и закричали: "Санитар!" Но санитаров нигде не было. Один солдат, раненый в ногу, сидел на стволе дерева. Чувствуя, что силы покидают меня, я присел рядом. Солдат рассказал, что Фоллендорф превратился в военный госпиталь и буквально весь забит ранеными. Русские, не обращая внимания на Красные кресты, превратили деревню 25 марта в кучу пепла, сбросив фосфорные бомбы и обстреляв тяжёлыми снарядами.
Мне всё же удалось переправиться на косу с одним из ночных паромов."
Первых переживших этот ад я встретил на стороне холма, обращённой к Фоллендорфу. Склон укрыл их от обстрела. Люди говорили о якобы отданном приказе "Спасайся, кто может." Небольшие группы солдат были заняты тем, что строили из шин, балок, досок и бочек плоты для переправки на косу Фрише. Всё это происходило спонтанно, без какого-либо руководства. Командиров, казалось, больше не существовало.
Сам я присоединился к одной из таких групп, помогая искать материал для плота. С наступлением вечера мы отчалили от берега, но приблизительно через сто метров плот перевернулся, и все мы оказались в ледяной воде залива. На счастье, залив в этом месте был неглубоким, и нам, насквозь промокшим и дрожавшим от холода, удалось добраться до берега. Другим солдатам, плывшим на плотах, поначалу повезло больше, но лишь немногие причалили на косе. Унтер-офицер и два солдата из моего подразделения рассказали, что большая часть "пловцов" была расстреляна русскими истребителями.
Я принял решение, под покровом темноты пробиваться к Бальге. Моему намерению благоприятствовал тот факт, что русские, по непонятным причинам, через короткие промежутки времени пускали в небо осветительные ракеты. Поэтому местность передо мной довольно хорошо освещалась, что позволяло мне неплохо ориентироваться. По пути я постоянно натыкался на окопы. Во время очередного обстрела я прыгнул в один из таких окопов и через некоторое время понял, что лежу между шестерых мёртвых товарищей. Другие окопы также были ничем иным, как открытыми могилами. Здесь, на побережье, огонь русских пушек и миномётов бушевал намного сильнее, чем в других частях котла . Уровень грунтовых вод тут был высок, что не позволяло хорошо окопаться.
Фоллендорф является одним из самых ужасных воспоминаний о войне. Ещё до того как я увидел догорающие дома деревни, ветер донёс удушливый, отвратительный запах горелого человеческого мяса. На восточной окраине Фоллендорфа я наткнулся на тяжелораненых солдат, беспомощно лежавших на холодной земле. Заметив меня, они застонали и закричали: "Санитар!" Но санитаров нигде не было. Один солдат, раненый в ногу, сидел на стволе дерева. Чувствуя, что силы покидают меня, я присел рядом. Солдат рассказал, что Фоллендорф превратился в военный госпиталь и буквально весь забит ранеными. Русские, не обращая внимания на Красные кресты, превратили деревню 25 марта в кучу пепла, сбросив фосфорные бомбы и обстреляв тяжёлыми снарядами.
Мне всё же удалось переправиться на косу с одним из ночных паромов."
- gsm_689
- Рисователь полосок
- Сообщения: 5645
- Зарегистрирован: 21-07-2008 22:05:11
- Откуда: Metgethen (поселок Александра Космодемьянского)
- Благодарил (а): 2664 раза
- Поблагодарили: 4419 раз
Re: Хайлигенбайльский котёл
фото из книги Г.Кноппа "Der Sturm", любезно предоставленной камрадом preussenandreas писал(а):Поэтому, в качестве подготовительных мер к возможному отступлению через залив, с удивительной быстротой, под постоянным артобстрелом, возводились пирсы. Они выдавались далеко в залив, поскольку возле берега было слишком мелко. Пирсы были похожи на систему бун и являлись своего рода якорем надежды на спасение.
а это те, кто не давал немцам расслабиться:andreas писал(а):Склон, прицельно, словно на полигоне, обстреливаемый русскими батареями, превратился в братскую могилу. Командный пункт одного из корпусов, находившийся на внешней строне холма, обращённой к Розенбергу, не был засыпан взрывом, но к берёзовым стойкам входа в него прилипла кровавая пена и куски человеческой плоти.
из наградных листов 20-го пушечного артиллерийского полка особой мощности РГК подполковника Терехина andreas
камрад, это воспоминания из какой-то книги или что-то отдельное?
http://wiki-kenig.ru - новый интернет-проект
-
- Читатель
- Сообщения: 126
- Зарегистрирован: 21-07-2010 19:01:33
- Откуда: Москва
- Поблагодарили: 97 раз
Re: Хайлигенбайльский котёл
Это из книги. Перевожу прямо с листа, сидя на работе. Времени свободного пока не очень много, но скоро ещё подкину.
-
- Читатель
- Сообщения: 126
- Зарегистрирован: 21-07-2010 19:01:33
- Откуда: Москва
- Поблагодарили: 97 раз
Re: Хайлигенбайльский котёл
Воспоминания о Бальге Вольфганга Каллиниха.
" 21 декабря 1931 года, в трескучий мороз, мы, 20 парней из Кёнигсбергского Гимнастического клуба, шли по дороге от станции Гросс-Хоппенбрух на Бальгу, где собирались отпраздновать День зимнего солнцестояния.
Мы согрелись на уютной турбазе, попив чаю с лимоном, а ночью, собрав предварительно достаточное количество хвороста, развели костёр недалеко от замка. Это была одна из светлых и безветренных декабрьских ночей, столь характерных для Восточной Пруссии в это время года. Языки пламени, поднимающиеся в небо, время от времени ярко освещали высокую башню крепости. Эта ночь была для нас незабываемым событием. Мы пели народные песни, произносили заклинания, а потом прыгали через огонь. На следующий день мы занимались гимнастикой на ледяных торосах залива Фришес и катались на санках с горы, от турбазы к заливу, что доставляло неописуемую радость.
Разумеется, тогда я и подумать не мог, что побываю на Бальге при совершенно иных обстоятельствах.
В ходе арьергардных боёв я, будучи солдатом санитарной роты 61-й дивизии, снова оказался на станции Гросс-Хоппенбрух и опять шёл по той же дороге к Бальге, при сильном мартовском морозе. По обе стороны от дороги стояло огромное количество брошенной, частично разбитой техники. Ночью мы добрались до Бальги, буквально наводнённой войсками, и расположились на ночлег в кирхе. Утром нас обстреляла русская артиллерия, снова появились раненые. После этого мы перебрались в маленькие блиндажи, находившиеся на крутом обрыве под руинами замка. Как я уже говорил, вся округа была наводнена войсками, и я не припомню, чтобы видел там гражданских лиц.
Наш дивизионный медпункт расположился в нижней части башни замка. В верхних помещениях сидели солдаты, полагавшие, что за мощными стенами им ничто не угрожает. Раненые, которых становилось всё больше, искали защиту от усиливающихся артобстрелов за крепостной стеной, но уже через пару дней верхние этажи башни обрушились со страшным гулом, вследствие прямого попадания. При этом нижняя часть осталась невредимой, так что мы могли продолжать свою работу. В блиндажах под руинами замка тоже становилось всё менее уютно, поскольку многие из них засыпало взрывами.
Побережье залива ещё было покрыто сплошным льдом, и мы с нетерпением ожидали изменения направления ветра, который отогнал бы льдины в открытую воду, иначе переправа на косу Фрише и в Пиллау была бы невозможна. Через несколько дней побережье освободилось ото льда, и началась активная эвакуация из Кальхольца, от построенного на скорую руку пирса, сначала на десантные катера, а потом с катеров на баржи.
Через несколько дней, из-за очередного прямого попадания, рухнула стена замка, похоронив под обломками раненых, искавших за ней укрытия.
Поскольку остатки 61-й дивизии отводились от Бальги к Кёнигсбергу (для его обороны), нас тоже переправили в Пиллау, незадолго до того как Хайлигенбайльский плацдарм был захвачен русскими."
" 21 декабря 1931 года, в трескучий мороз, мы, 20 парней из Кёнигсбергского Гимнастического клуба, шли по дороге от станции Гросс-Хоппенбрух на Бальгу, где собирались отпраздновать День зимнего солнцестояния.
Мы согрелись на уютной турбазе, попив чаю с лимоном, а ночью, собрав предварительно достаточное количество хвороста, развели костёр недалеко от замка. Это была одна из светлых и безветренных декабрьских ночей, столь характерных для Восточной Пруссии в это время года. Языки пламени, поднимающиеся в небо, время от времени ярко освещали высокую башню крепости. Эта ночь была для нас незабываемым событием. Мы пели народные песни, произносили заклинания, а потом прыгали через огонь. На следующий день мы занимались гимнастикой на ледяных торосах залива Фришес и катались на санках с горы, от турбазы к заливу, что доставляло неописуемую радость.
Разумеется, тогда я и подумать не мог, что побываю на Бальге при совершенно иных обстоятельствах.
В ходе арьергардных боёв я, будучи солдатом санитарной роты 61-й дивизии, снова оказался на станции Гросс-Хоппенбрух и опять шёл по той же дороге к Бальге, при сильном мартовском морозе. По обе стороны от дороги стояло огромное количество брошенной, частично разбитой техники. Ночью мы добрались до Бальги, буквально наводнённой войсками, и расположились на ночлег в кирхе. Утром нас обстреляла русская артиллерия, снова появились раненые. После этого мы перебрались в маленькие блиндажи, находившиеся на крутом обрыве под руинами замка. Как я уже говорил, вся округа была наводнена войсками, и я не припомню, чтобы видел там гражданских лиц.
Наш дивизионный медпункт расположился в нижней части башни замка. В верхних помещениях сидели солдаты, полагавшие, что за мощными стенами им ничто не угрожает. Раненые, которых становилось всё больше, искали защиту от усиливающихся артобстрелов за крепостной стеной, но уже через пару дней верхние этажи башни обрушились со страшным гулом, вследствие прямого попадания. При этом нижняя часть осталась невредимой, так что мы могли продолжать свою работу. В блиндажах под руинами замка тоже становилось всё менее уютно, поскольку многие из них засыпало взрывами.
Побережье залива ещё было покрыто сплошным льдом, и мы с нетерпением ожидали изменения направления ветра, который отогнал бы льдины в открытую воду, иначе переправа на косу Фрише и в Пиллау была бы невозможна. Через несколько дней побережье освободилось ото льда, и началась активная эвакуация из Кальхольца, от построенного на скорую руку пирса, сначала на десантные катера, а потом с катеров на баржи.
Через несколько дней, из-за очередного прямого попадания, рухнула стена замка, похоронив под обломками раненых, искавших за ней укрытия.
Поскольку остатки 61-й дивизии отводились от Бальги к Кёнигсбергу (для его обороны), нас тоже переправили в Пиллау, незадолго до того как Хайлигенбайльский плацдарм был захвачен русскими."
- gsm_689
- Рисователь полосок
- Сообщения: 5645
- Зарегистрирован: 21-07-2008 22:05:11
- Откуда: Metgethen (поселок Александра Космодемьянского)
- Благодарил (а): 2664 раза
- Поблагодарили: 4419 раз
Re: Хайлигенбайльский котёл
Советская картейка всей движухи
![Smile :)](./images/smilies/icon_smile.gif)
http://wiki-kenig.ru - новый интернет-проект
-
- Читатель
- Сообщения: 126
- Зарегистрирован: 21-07-2010 19:01:33
- Откуда: Москва
- Поблагодарили: 97 раз
Re: Хайлигенбайльский котёл
Из записей 49-го пехотного полка:
"18 марта 1945 года.
Ожесточённые бои за Варникам. Ночью продолжаем отступление.
Кровопролитные оборонительные бои за Поттлиттен и южнее Локенена. Противник несёт большие потери. Войска обессилены. В 20.00 остатки полка отводятся к имению Партайнен.
Русские пытаются пробиться к станции Гросс-Хоппенбрух южнее Партайнена.
21 марта 1945 года.
Многочисленные атаки русских удаётся отбить. Войска сражаются с упорством и ожесточением, осознавая опасность оттеснения к заливу и надеясь переправиться на косу Фрише, а по ней добраться до Вислы.
22 марта.
Полк нананосит малоэффективный контрудар южнее Партайнена. Большие потери.
Атаки русских, тем не менее, удаётся отбить.
23 марта.
Ожесточённые бои за имение Партайнен. 5 русских танков, наступавших со стороны Штутенена, подбиты из противотанковых ружей. Тяжелораненый оберлейтенант Моммерт умер в усадьбе имения Партайнен. Русские парламентёры предложили капитуляцию, но ответа не последовало. Ночью полк отрывается от противника и занимает новые оборонительные позиции севернее Партайнена.
Наблюдатель с позывным "Часы" получает задачу, собрать данные для подготовки наступление полка на Партайнен. Возле Мюкюнена он взбирается на высоту 31, с которой открывается широкий обзор всех окрестностей. Линия фронта проходит приблизительно в 4-х километрах, где-то в районе Шёлена. На юго-западе виден горящий Хайлигенбайль. Там фронт проходит в районе Каймкаллена. На северо-востоке, словно небольшой остров, возвышается замок Бальга.
Итак, наши войска находятся на плацдарме не более 20 км по фронту и 8 км в глубину.
Заходящее солнце постепенно окрашивает синие воды залива в тёмно-красный цвет, словно показывая нам, сколько в них пролилось крови и слёз.
Мощный натиск превосходящих сил противника, непрекращающиеся артобстрелы и налёты штурмовиков вынуждают полк отступить за железнодорожную насыпь северо-западнее Партайнена. На железнодорожных путях стоят грузовые вагоны.
Русские атакую на правом фланге и занимают Рензегут, в 1км западнее Партайнена. Во время ночной контратаки мы отбиваем Рензегут, но на рассвете вновь теряем его. Владелец этого имения - господин Мориц.
С данного момента положение на Бальговском плацдарме обостряется с каждой минутой. Сплошной линии фронта нет. Существует лишь ряд опорных пунктов. В войсках начинают распространяться панические настроения. Сделав последний выстрел, солдаты взрывают штурмовые орудия и тяжёлое вооружение. Боевые машины и автомобили сжигаются.
Строгий запрет генерал-лейтенанта Мюллера о переправке на косу тяжёлого вооружения звучит для нас как смертный приговор. Теперь в руках бойцов только огнестрельное оружие. Пехотинцы, ожесточённо сражаясь с противником, метр за метром сдают плацдарм, открытый, как на тарелочке, и находящийся на 1м ниже уровня вод. Укрыться здесь почти невозможно.
Мы понимаем: это конец, но в то же время осознаём, что должны обеспечить отступление наших боевых товарищей на косу. В конце концов, мы тоже переправимся в Нойтиф на лодках и паромах. В большой спешке в воду загоняются всевозможные транспортные средства, использующиеся в качестве основания для строящихся пирсов. Весь транспорт, до последней полевой кухни, бросают на берегу. На косу переправляют только раненых и лишь в исключительных случаях, если остаётся свободное местечко, солдат с оружием и боеприпасами. Возле пирсов царит паника, и разыгрывается трагедия. Ведь речь идёт о жизни и смерти. Солдаты борются за каждое свободное место. Стоя по горло в воде, они со всех сторон пытаются забраться в лодки. Многие спасаются самостоятельно, добираясь до косы на самодельных плотах.
На наше счастье, ночь пасмурна и туманна, и русские не знают о том, что происходит на берегу. Их авианалёты также малоэффективны. Мы, наконец, оказываемся на рыболовном боте, полные радости и счастья.
Около полуночи последний паром с бойцами 49-го полка, под градом бомб и пулемётным огнём напирающих русских, отчаливает от обрывистого берега возле руин древнего замка Бальга.
Нашим спасением мы обязаны боевым товарищам из 83-го пехотного полка под командованием кавалера Рыцарского креста Хомбурга, которые весь день защищали руины крепости.
"18 марта 1945 года.
Ожесточённые бои за Варникам. Ночью продолжаем отступление.
Кровопролитные оборонительные бои за Поттлиттен и южнее Локенена. Противник несёт большие потери. Войска обессилены. В 20.00 остатки полка отводятся к имению Партайнен.
Русские пытаются пробиться к станции Гросс-Хоппенбрух южнее Партайнена.
21 марта 1945 года.
Многочисленные атаки русских удаётся отбить. Войска сражаются с упорством и ожесточением, осознавая опасность оттеснения к заливу и надеясь переправиться на косу Фрише, а по ней добраться до Вислы.
22 марта.
Полк нананосит малоэффективный контрудар южнее Партайнена. Большие потери.
Атаки русских, тем не менее, удаётся отбить.
23 марта.
Ожесточённые бои за имение Партайнен. 5 русских танков, наступавших со стороны Штутенена, подбиты из противотанковых ружей. Тяжелораненый оберлейтенант Моммерт умер в усадьбе имения Партайнен. Русские парламентёры предложили капитуляцию, но ответа не последовало. Ночью полк отрывается от противника и занимает новые оборонительные позиции севернее Партайнена.
Наблюдатель с позывным "Часы" получает задачу, собрать данные для подготовки наступление полка на Партайнен. Возле Мюкюнена он взбирается на высоту 31, с которой открывается широкий обзор всех окрестностей. Линия фронта проходит приблизительно в 4-х километрах, где-то в районе Шёлена. На юго-западе виден горящий Хайлигенбайль. Там фронт проходит в районе Каймкаллена. На северо-востоке, словно небольшой остров, возвышается замок Бальга.
Итак, наши войска находятся на плацдарме не более 20 км по фронту и 8 км в глубину.
Заходящее солнце постепенно окрашивает синие воды залива в тёмно-красный цвет, словно показывая нам, сколько в них пролилось крови и слёз.
Мощный натиск превосходящих сил противника, непрекращающиеся артобстрелы и налёты штурмовиков вынуждают полк отступить за железнодорожную насыпь северо-западнее Партайнена. На железнодорожных путях стоят грузовые вагоны.
Русские атакую на правом фланге и занимают Рензегут, в 1км западнее Партайнена. Во время ночной контратаки мы отбиваем Рензегут, но на рассвете вновь теряем его. Владелец этого имения - господин Мориц.
С данного момента положение на Бальговском плацдарме обостряется с каждой минутой. Сплошной линии фронта нет. Существует лишь ряд опорных пунктов. В войсках начинают распространяться панические настроения. Сделав последний выстрел, солдаты взрывают штурмовые орудия и тяжёлое вооружение. Боевые машины и автомобили сжигаются.
Строгий запрет генерал-лейтенанта Мюллера о переправке на косу тяжёлого вооружения звучит для нас как смертный приговор. Теперь в руках бойцов только огнестрельное оружие. Пехотинцы, ожесточённо сражаясь с противником, метр за метром сдают плацдарм, открытый, как на тарелочке, и находящийся на 1м ниже уровня вод. Укрыться здесь почти невозможно.
Мы понимаем: это конец, но в то же время осознаём, что должны обеспечить отступление наших боевых товарищей на косу. В конце концов, мы тоже переправимся в Нойтиф на лодках и паромах. В большой спешке в воду загоняются всевозможные транспортные средства, использующиеся в качестве основания для строящихся пирсов. Весь транспорт, до последней полевой кухни, бросают на берегу. На косу переправляют только раненых и лишь в исключительных случаях, если остаётся свободное местечко, солдат с оружием и боеприпасами. Возле пирсов царит паника, и разыгрывается трагедия. Ведь речь идёт о жизни и смерти. Солдаты борются за каждое свободное место. Стоя по горло в воде, они со всех сторон пытаются забраться в лодки. Многие спасаются самостоятельно, добираясь до косы на самодельных плотах.
На наше счастье, ночь пасмурна и туманна, и русские не знают о том, что происходит на берегу. Их авианалёты также малоэффективны. Мы, наконец, оказываемся на рыболовном боте, полные радости и счастья.
Около полуночи последний паром с бойцами 49-го полка, под градом бомб и пулемётным огнём напирающих русских, отчаливает от обрывистого берега возле руин древнего замка Бальга.
Нашим спасением мы обязаны боевым товарищам из 83-го пехотного полка под командованием кавалера Рыцарского креста Хомбурга, которые весь день защищали руины крепости.
-
- Читатель
- Сообщения: 126
- Зарегистрирован: 21-07-2010 19:01:33
- Откуда: Москва
- Поблагодарили: 97 раз
Re: Хайлигенбайльский котёл
Отрывок из воспоминаний:
"Со стороны Гросс-Хоппенбрух до нас доносится нарастающий шум боя. Мы покидаем железнодорожную насыпь и идём, тяжело ступая, по болоту. Трясина, вода и канавы затрудняют продвижение. Во второй половине дня добираемся до Фоллендорфа. Немногочисленные деревенские постройки превратились в военный лагерь. Тысячи людей нашли здесь убежище.
У причала стоит паром. На берегу - сотни солдат. Грузят исключительно раненых. Мы не знаем, что делать и где находится наше подразделение.
Тысячи военнослужащих из различных родов войск лежат на песке, все они одержимы лишь одной мыслью: прочь отсюда!
Очень хочется спать. Что-то ломается во мне; я будто превращаюсь в какую-то машину. Вскоре я засыпаю и лишь в полудрёме, где-то глубоко в подсознании, чувствую толчки земли.
Просыпаюсь рано утром с довольно ясной головой. Поскольку никого из моего отделения найти не удалось, принимаю решение идти вдоль залива в северном направлении и выяснить, какая там обстановка. На Бальге тоже должны быть пирсы. Возможно там удастся сесть на паром или катер.
Вдруг раздаётся крик: "Самолёты!" Этот крик несётся от окопа к окопу, распространяясь вскоре по всему берегу. Перебегая от укрытия к укрытию, добираюсь до пирсов, находящихся южнее Бальги. Над нами постоянно кружат самолёты противника, сея смерть по всему побережью.
Час проходит за часом, одна атака русских самолётов сменяется другой. Непрекращающийся шум двигателей, постепенно нарастающий, а затем вновь затихающий, дьявольский треск стреляющих по нам авиапушек постепенно сводят с ума. Из окопа невозможно выйти. Мы лежим на песке и смотрим в небо. Я вижу, как бомбы отрываются от фюзеляжа: три, четыре, пять штук! Они со свистом летят на нас, становясь всё больше. Морду в песок! Кажется, сердце остановилось... Землю сотрясает страшной силы взрыв метрах в десяти от нас. Вверх поднимаются фонтаны воды и песка. На этот раз повезло...
Но самолёты появляются вновь. В прямом смысле слова, нас тут забивают, как животных на скотобойне. Наконец темнеет, самолёты улетают, выполнив "дневную норму". Уже 22.00, но ничего особенного не происходит. Солдаты строят плоты, подтаскивают откуда-то лодки. Повсюду стук молотков и топоров. Все ищут материал, из которого можно сделать хоть какую-нибудь "посудину".
(продолжение следует)
"Со стороны Гросс-Хоппенбрух до нас доносится нарастающий шум боя. Мы покидаем железнодорожную насыпь и идём, тяжело ступая, по болоту. Трясина, вода и канавы затрудняют продвижение. Во второй половине дня добираемся до Фоллендорфа. Немногочисленные деревенские постройки превратились в военный лагерь. Тысячи людей нашли здесь убежище.
У причала стоит паром. На берегу - сотни солдат. Грузят исключительно раненых. Мы не знаем, что делать и где находится наше подразделение.
Тысячи военнослужащих из различных родов войск лежат на песке, все они одержимы лишь одной мыслью: прочь отсюда!
Очень хочется спать. Что-то ломается во мне; я будто превращаюсь в какую-то машину. Вскоре я засыпаю и лишь в полудрёме, где-то глубоко в подсознании, чувствую толчки земли.
Просыпаюсь рано утром с довольно ясной головой. Поскольку никого из моего отделения найти не удалось, принимаю решение идти вдоль залива в северном направлении и выяснить, какая там обстановка. На Бальге тоже должны быть пирсы. Возможно там удастся сесть на паром или катер.
Вдруг раздаётся крик: "Самолёты!" Этот крик несётся от окопа к окопу, распространяясь вскоре по всему берегу. Перебегая от укрытия к укрытию, добираюсь до пирсов, находящихся южнее Бальги. Над нами постоянно кружат самолёты противника, сея смерть по всему побережью.
Час проходит за часом, одна атака русских самолётов сменяется другой. Непрекращающийся шум двигателей, постепенно нарастающий, а затем вновь затихающий, дьявольский треск стреляющих по нам авиапушек постепенно сводят с ума. Из окопа невозможно выйти. Мы лежим на песке и смотрим в небо. Я вижу, как бомбы отрываются от фюзеляжа: три, четыре, пять штук! Они со свистом летят на нас, становясь всё больше. Морду в песок! Кажется, сердце остановилось... Землю сотрясает страшной силы взрыв метрах в десяти от нас. Вверх поднимаются фонтаны воды и песка. На этот раз повезло...
Но самолёты появляются вновь. В прямом смысле слова, нас тут забивают, как животных на скотобойне. Наконец темнеет, самолёты улетают, выполнив "дневную норму". Уже 22.00, но ничего особенного не происходит. Солдаты строят плоты, подтаскивают откуда-то лодки. Повсюду стук молотков и топоров. Все ищут материал, из которого можно сделать хоть какую-нибудь "посудину".
(продолжение следует)
- gsm_689
- Рисователь полосок
- Сообщения: 5645
- Зарегистрирован: 21-07-2008 22:05:11
- Откуда: Metgethen (поселок Александра Космодемьянского)
- Благодарил (а): 2664 раза
- Поблагодарили: 4419 раз
Re: Хайлигенбайльский котёл
Поляков Юрий Николаевичandreas писал(а):Мощный натиск превосходящих сил противника, непрекращающиеся артобстрелы и налёты штурмовиков вынуждают полк отступить за железнодорожную насыпь северо-западнее Партайнена. На железнодорожных путях стоят грузовые вагоны.
http://www.iremember.ru/samokhodchiki/p ... tsa-2.html
Это было числа 14 или 15 марта. Тепло, хорошо было. Просидел я пару дней, отдыхал после госпиталя, а потом опять на машину посадили. Другой экипаж уже, от старого никого не осталось. И 23 марта недалеко от города Хайлигенбайль - не знаю, как он сейчас называется - тяжелые бои были. Там шла железная дорога Кенигсберг - Берлин, и немцы груженные лесом вагоны поставили так, что не пробиться - ни танкам не пройти, ни пехота не может. Под колесами сидят немцы, стреляют. Выковыривали долго их оттуда. И автострада - бетонная, хорошая, автобан немецкий, а в кюветах глубоких - 88-миллиметровые зенитные орудия. Страшной убойной силы, никакая броня не держала. До нас ходили в атаку тяжелые самоходки, 122-миллиметровые. В два захода выжгли их. Приехал Василевский - мол, почему не двигаетесь. Начальство наше сообщает - танков нет, выжгли. Он на наши самоходки показывает - а это что? Командира полка ко мне! Полкана нашего позвали, Василевский ему: ну, а что подполковник может сделать? Приказал - мол, ребята, надо. Кто вернется живой - награжу. Пошли. Выскочили - сколько стволов ударило сразу, я не знаю, первая машина взорвалась, а мы вернулись обратно. Тут приказ повторить атаку. Мы опять полезли. Короче говоря, я только помню вспышку перед глазами - взрыв, видно в топливный бак попало. Зад-то открытый у самоходки, меня или выкинуло, или сам выпрыгнул - так и не помню. Телогрейка загорелась на мне. Хорошо, сообразил, в свою сторону побежал. Там траншеи были. Солдаты меня уронили и начали макать в грязь, погасили. Я еще отбивался, как потом рассказали. Потом посмотрели - некому уже наступать-то было. Подтянули артиллерию, сровняли с землей там все, что можно. А нас-то сожгли уже. Вот так-то и получилось.
После этих боев передышка была. Хайлигенбайль взяли 27 или 26-го марта. Вышли к заливу Фриш-Гаф - там дальше идет коса Фрише-Нерунг, там немцы были - Пиллау, но это уже в стороне от нас. Наше дело кончилось.
http://wiki-kenig.ru - новый интернет-проект
-
- Читатель
- Сообщения: 126
- Зарегистрирован: 21-07-2010 19:01:33
- Откуда: Москва
- Поблагодарили: 97 раз
Re: Хайлигенбайльский котёл
Целое королевство за маленькую лодку!
У некоторых подразделений есть амфибии, ставшие теперь поистине спасительницами жизней. Заполненные до предела людьми, они уходят одна за другой в дальнее плавание по тёмной воде залива.
Мы находим две бензиновые бочки, мастерим плот и с нетерпением ожидаем временного прекращения огня. Вперёд! Отталкиваясь от воды лопатами, используемыми в качестве вёсел, плывём вперёд, пытаясь как можно скорее вырваться из огненного ада. Поначалу всё идёт хорошо, но минут через десять мы идём ко дну. Проклятье! Двух бочек оказалось мало - слишком низкая несущая способность. Нам нужно пять или шесть! Срочно назад!
Вскоре мы опять сидим в окопах, насквозь промокшие и окоченевшие, выливаем воду из сапог. Внезапно из сотен глоток вырывается пронзительный крик: "Корабль!" Тёмная тень медленно и беззвучно надвигается на нас со стороны залива. Со всех сторон к пирсу бегут люди. Начинается страшная паника.
Мы стоим уже по пояс в воде. На рвущиеся повсюду снаряды никто не обращает внимания.
Теперь воды по грудь. Моя шея затекла, пальцы окоченели, ног вообще не чувствую. Рядом с нами болтается шлюпка. Слышу голос: "На моё плечо!" Получилось! В следующий момент старший ефрейтор оказывается внутри шлюпки и, протянув руки вниз, затаскивает меня. Наш третий товарищ тоже забирается в лодку. "Ещё раз наверх!" Непонятно, откуда взялись силы, но через мгновение я чувствую под собой металлическую палубу корабля и буквально валюсь с ног от усталости. Спаслись, промелькнуло у меня в голове.
Глухо застучал двигатель. Мы отчаливаем, метр за метром удаляясь от тысяч наших товарищей, оставшихся на берегу.
Словно страшное предупреждение светится на холме пылающая Бальга. На берегу вспыхивают, как большие блуждающие огни, сигналы ракетниц. До сих пор не могу забыть весь этот ужас."
Это случилось 27 марта 1945 года, в 2ч. 45мин.
______________________________________________________________________________________________________________________________________
Из воспоминаний.
Полевая жандармерия в Хайлигенбайле в марте 1945 года.
Оперативный штаб вермахта располагался в школе посёлка Розенберг. Помимо прочего, перед ним стояла задача контролировать всех, кто шёл или ехал по льду залива в сторону косы Фрише. Полевая жандармерия наблюдала за всеми передвижениями по дороге, соединявшей Розенберг с Хайлигенбайлем, оборудовав её дорожными знаками и указателями. В Розенберге были организованы подвижные патрули и сборные пункты для солдат, отставших от своих подразделений.
Те из них, кто не имел командировочного предписания, без всякого разбирательства передавались военно-полевым судам, находившимся в посёлке Гросс-Хоппенбрух (в гостинице Кнорра), с формулировкой "Самовольное оставление части, трусость". Всем им, без какого-либо судопроизводства, выносился смертный приговор.
Один рядовой пехотинец (19 лет) и обер-фенрих (24 год) из нашей роты были расстреляны 21 марта в Гросс-Хоппенбрух, недалеко от трансформаторной будки, возле дороги, ведущей к хутору Гнаденталь. То, что выяснилось позже, настолько нас возмутило, что мы поначалу не хотели этому верить. Капитан Тайс (родился в Магдебурге) из 4-го парашютно-десантного полка "Герман Геринг" потребовал от военно-полевого суда расстрелять обоих солдат. Мы не были в курсе всех деталей этой истории, зато знали, что оба бедняги были прикомандированы к нашему противотанковому орудию, которое занимало позицию у государственной автодороги №1, возле хутора Гнаденталь. Оберфельдфебель С. погиб в результате прямого попадания в орудие.
Утверждалось, что обер-фенрих, находясь около орудия, якобы пытался уйти от ответственности, а рядовой просто покинул позицию!!
Однако на самом деле ответственность несли наши начальники Шпрингорум и Англьмайер, а также командиры орудий. А бедолаг просто-напросто расстреляли по приказу капитана Тайса, повесив им на грудь щиты, где было написано "Предатель. Трус."!!
Мы отказывались в это верить... Наших боевых товарищей просто убили! Все знали, что обер-фенрих был не из робкого десятка. На его рукаве было пять нашивок за подбитые танки, которые он уничтожил в ближнем бою. Он также носил серебряный знак за ранение! И всё это дерьмо устроил именно капитан Тайс, который, если начинало пахнуть жареным, всегда оказывался в тылу, где-нибудь на второй линии обороны. В нашем подразделении его никто не любил. Он был хитёр и коварен, от него всего можно было ожидать.
И ведь никто не сообщит родне, как всё было на самом деле! Может быть, появится лишь короткая заметка в местной газете: "Пал в бою смертью храбрых на Восточном фронте". Ведь все мы не были столь наивны, чтобы не понимать, в какие игры играют на фронте немецкие офицеры.
Осуществляя военно-полицейскую службу методом патрулирования, полевая жандармерия контролировала уставное поведение фронтовиков лишь там, где за самими жандармами не наблюдало их непосредственное начальство. Они выискивали военнослужащих, отбившихся от своих частей во время оборонительных боёв и не имевших возможности в течение короткого времени вернуться в подразделения. Подобные случаи рассматривались как дезертирство, и тут же приводился в исполнение расстрельный приговор капитана Тайса. Столь безвыходная ситуация, в которую попадали осуждённые, была для меня кошмарным сном. Участвовать в чём-либо подобном я не хотел, да и не мог!
К сожалению, необходимо упомянуть, что в тот же самое время на всём побережье от Розенберга до Бальги находились тысячи отбившихся от частей, дезертировавших или якобы раненых и больных солдат и офицеров. Вот они-то точно самовольно оставили подразделения и дезертировали!
Эти парни мародёрствовали по всему берегу и старались любым способом переправиться на косу. 2000 таких "потерявшихся" (дезертиров) окопались на берегу и 29 марта 1945 года вместе с нами были сброшены в залив наступавшими русскими.
Наша боевая группа получила небольшую передышку после атаки русских в районе хутора Гнаденталь. И тут связисты, ремонтировавшие оборванную линию связи возле автотрассы №1, сообщают командиру нашей роты, что полевая жандармерия прочёсывает имение Габдиттен, находящееся за передовой линией. Ротный отдаёт приказ: "Приведите-ка этих ребят сюда! Если понадобится, примените силу!"
Представитель военно-полевого трибунала и четыре унтер-офицера прибывают на передовую. "Судья" начинает орать на ротного: "Мы являемся представителями военно-полевого трибунала и имеем неограниченные полномочия для быстрой расправы с трусами!"
Командир роты возразил:"В моём подразделении служат только герои!"
"Значит, всё в порядке!"-отвечает офицер, и все пятеро намереваются идти назад к автостраде.
"Все пятеро останутся здесь," говорит командир роты," Мои офицеры и младшие командиры погибли, на счету каждый человек." Всем пятерым ротный вручает по фауст-патрону и указывает на одиночные окопы. "Поднимите вверх прицелы... Куда потом нажимать вы, надеюсь, знаете. И будьте осторожны - обратная струя!"
Все мы с удовлетворением заметили, как побелели от страха их лица. А наш ротный произнёс, цитируя весьма циничный девиз: "Давайте наслаждаться войной, мир будет ужасен! Мы привыкли к тому, что сначала нас давят вражеские танки, а потом приходится отбивать атаки пехоты. Выработайте и вы в себе такую привычку!"
______________________________________________________________________________________________________________________________________
Фрагмент из рассказа "Alte Kameraden":
С боями от Хайлигенбайля до Бальги
… русские буквально перемалывают нашу позицию в подвале. Тяжёлая артиллерия противника ведёт ураганный огонь, наступают танки, с неба постоянно сыплется град бомб. Вечером, в зареве пожара горящих домов видны длинные колонны русских, двигающиеся в направлении железнодорожной линии и залив Фришес. Связь с 3-м мотопехотным полком обрывается; разведчики докладывают, что на КП полка никого нет. Майор Бойтелль и подполковник фон Кальм гибнут в тот же день от русских бомб.
Поздно вечером свои позиции оставляет и 43-й мотопехотный полк. Лишь жалкая кучка уцелевших людей, уставшая от непрерывных боёв, под прикрытием разбитых и искорёженных товарных вагонов уходит через железнодорожную линию. К ним присоединяется капитан Мотес с отделением связистов. Группа закрепляется на западной окраине одного из хуторов возле Штайндорфа, немного западнее железной дороги. По всему хутору разбросаны военные билеты и другие документы. Здесь русские разбомбили обоз 45-го мотопехотного полка.
Около полудня противник атакует наши отсечные позиции, состоящие из коротких участков траншей. Наступление отбито прицельным огнём из снайперских винтовок. Сразу после этого появляются русские штурмовики и самоходки. Что толку от наших лёгких полевых гаубиц, когда противник наступает такими силами!
Слева и справа видны колонны русской пехоты, направляющиеся к заливу. Теперь только стремительный отход спасёт нас от окружения и уничтожения. Но отступление по открытой и незащищённой местности стоило нам больших потерь. Лишь холмистый участок южнее хутора Райншенхоф закрывает нас от противника. К вечеру мы добираемся до крутого склона севернее хутора. На холме уже расположилось множество подразделений; в течение ночи мы организовываем оборону. Из хутора подвозят продовольствие. Здесь наша группа получает приказ - собрать команду из одного офицера и 29 солдат для погрузки на корабль с целью переправки через залив. В ночь с 26 на 27 марта команда выдвигается через заболоченный ольховый лес между Райншенхофом и Фоллендорфом к месту погрузки в Фоллендорфе. Ей приходится тихо и незаметно обходить многочисленные костры, возле которых сидят горланящие русские. В итоге группа теряет много времени и прибывает в Фоллендорф слишком поздно.
Утром 27 марта должна осуществляться погрузка 21-й пехотной дивизии. Сильные бомбардировки препятствуют организованному проведению операции. Десантные катера вынуждены отчалить, бросив на берегу остатки 45-го мотопехотного полка и другие подразделения дивизии. Людей охватывает страшное разочарование!
Тем временем положение несколько стабилизировалось. Полковнику Хильгендорфу, командовавшему остатками 21-й дивизии, вместе с другими подразделениями удалось создать сплошную отсечную позицию на крутом лесистом склоне южнее Бальги. Мы отбиваем несколько атак. Впрочем, совершенно ясно, что этот участок невозможно удержать без боеприпасов и продовольствия, без медицинского обеспечения. Пока что мы доставляем боеприпасы из множества разбитых обозов, брошенных на берегу залива. Русские, наступая с юга вдоль берега, всё время пытаются смять нашу линию обороны ударом во фланг. Безуспешно! Им лишь удаётся закрепиться за горками льда. Мы собираемся с силами и под руководством капитана Каппеса переходим в контратаку. Противник отброшен до небольшой дренажной мельницы на берегу залива. Это последняя боевая операция, проведённая по приказу командования дивизии. Вскоре оно переправляется через залив. Из-за сильного натиска противника наши войска вынуждены отойти на позиции в 1км от Бальги. И здесь, несмотря на полное отсутствие снабжения, нам снова удаётся отбить многочисленные атаки русских.
Успех в обороне достигнут прежде всего за счёт применения фаустпатронов, которые мы собирали у убитых солдат и в грузовиках с боеприпасами. Теперь цель нашей группы – руины древней крепости. Утром мы наблюдаем, как на берегу залива братаются русские и немцы, нежелающие больше сражаться.
Мы же принимаем твёрдое решение прорываться к Бальге. Оберфельдфебель Римель первым бросается в бой и убивает нескольких солдат противника, а затем нам снова помогают фаустпатроны. Оставшиеся в живых русские вместе с несколькими немецкими солдатами отходят к своим позициям.
Вскоре мы без потерь добираемся до Бальги и сразу же занимаем оборону.
______________________________________________________________________________________________________________________________________
Из воспоминаний бывшего военнослужащего дивизии "Герман Геринг":
Передислокация в Гросс-Хоппенбрух
Полковой командный пункт передислоцировался в Гросс-Хоппенбрух, разместившись в здании школы. Вся деревня превратилась в военный лагерь. Многочисленные дома, сараи и прочие строения были переполнены ранеными. Пришло время оценить наше положение. То что я увидел на карте, потрясло меня. Перед нами, приблизительно в 4 км, находился Хайлигенбайль,а в 2км за нами – Бальга и залив. Итак, дальнейшее отступление стало невозможным. Наши нынешние позиции - последние. Битва за Восточную Пруссию близилась к концу. Мы, простые солдаты, впервые задумались о своей дальнейшей судьбе. Все разговоры постепенно свелись к одному вопросу: «А вытащат ли нас отсюда?»
Положение на фронте в период с 16 по 21 марта
Узнает ли мир когда-нибудь о том, какой страх испытали тысячи людей, насколько бесчеловечны и жестоки были русские, убивавшие беспомощных беженцев и солдат?
Все мы прекрасно понимали, что русские будут унижать и насиловать наших женщин, мучить и убивать детей, стариков. Многие годы спустя мне всё ещё снились кошмары, связанные с воспоминаниями о том страшном времени. Такое невозможно забыть.
16 марта 1945 года полностью прекратилась радиосвязь. Начался заключительный акт трагедии, разыгравшейся в районе населённых пунктов Волиттник, Мюкюнен, Гросс-Хоппенбрух, Хайлигенбайль. Повсюду в воздухе слышался страшный вой, взрывались снаряды, к небу вздымались фонтаны грязи. Русские вели практически беспрерывный, постоянно усиливавшийся ураганный огонь. Как можно было выдержать всё это?! Наши пулемёты молчали. А стволы русских пушек, думаю, раскалились до красна.
Наступил полдень. Мы уничтожили радиостанцию, поскольку тащить её с собой не имело смысла. По радиосвязи уже давно никто не отвечал. Вся округа в районе боевых действий была в прямом смысле слова выжжена и усеяна воронками – настоящий лунный пейзаж. Меня охватил страх и ужас.
Только бы не задохнуться газами от взрывов! Внезапно перед глазами закрутились огненные круги. Они вращались всё быстрее, увеличиваясь в размере. Мне вдруг подумалось, что всё происходящее вокруг, - сон. Внезапно кто-то резко потянул меня за руку. Через мгновение я узнал своих боевых товарищей Е. Роока и В. Бранда. И снова они спасли жизнь, мою жизнь… Я, сильно шатаясь, пошагал дальше. Это было утром 21 марта 1945 года.
Перед деревней Гросс-Хоппенбрух я обернулся и посмотрел назад, на нашу прекрасную родину – Восточную Пруссию. Я увидел, что у одного из зданий находившегося рядом имения взрывом снесло крышу. Внутри здания лежали раненые солдаты, в холоде, без всякого отопления. Был ли там медперсонал, сказать не могу. В полночь один из раненых попросил меня найти санитара, поскольку больше не мог терпеть адскую боль.
Даже самый сильный ветер с Балтийского моря не смог бы развеять дыхание смерти, царившей вокруг. А ведь здесь, в Восточной Пруссии, ветер дует 365 дней в году. Повсюду чувствовалось удушающее зловоние войны. Иногда я думаю: а нужно ли так подробно описывать всё это? И отвечаю себе: да, необходимо. Ведь война всегда издаёт зловоние, и лишь описание всех ужасов позволяет представить масштаб и глубину трагедии.
В течение 16 и 17 марта в Хайлигенбайльском котле происходили совершенно абсурдные, безумные вещи. Безумием было, собственно говоря, всё, что случилось в Восточной Пруссии в последние месяцы: тысячи смертей, разрушенные города и деревни. В районе Бальги, где солдаты героически сражались буквально за каждый метр земли, где в течение трёх месяцев погибли сотни тысяч людей, безумие достигло апогея.
Впрочем, сумасшедшие, воевавшие на нашей стороне, не сделали ничего, чтобы избежать того безумия, которое ещё можно было предотвратить. Они оставались верны себе и продолжали войну. На самом деле, это были ублюдки и подлые трусы. Хотя, поведение их вполне объяснимо. Когда ты вплотную встречаешься с противником и смотришь ему в глаза, то, помимо ненависти, замечаешь в его взгляде страх, который пожирает тебя самого, - страх смерти.
Тем, кто отсиживался в безопасности на командных пунктах, в штабе полка и дивизии эти чувства были незнакомы. Хоть один штабной офицер, случайно заблудившись, оказался на линии фронта?! Нет! Они просто оградились от происходящего. Знали ли они вообще что-нибудь о тех живых мертвецах - раненых и изуродованных солдатах - что лежали на Бальге в руинах Орденского замка и кирхе ? Нет! А ведь многие из этих несчастных получали искусственное питание просто потому, что у них отсутствовали рты и челюсти. Вряд ли кто-нибудь отважился бы рассказать о таком их отчаявшимся родителям. Многим офицерам всё это было чуждо и непонятно.
______________________________________________________________________________________________________________________________________
Презирая смерть.
Подполковник Триттель, командир 9-го мотопехотного полка, сообщает в Управление личного состава сухопутных войск:
«27-го марта 1945 года 9-й мотопехотный полк, сильно потрёпанный в тяжёлых боях с превосходящими силами противника, сосредоточился на побережье залива Фришес (Восточная Пруссия), южнее населённого пункта Бальга для погрузки на суда. Тысячи солдат тщетно пытались укрыться от ураганного артогня противника.
В эту критическую минуту капитан фон Вайцзекер собрал под своим командованием разрозренные остатки подразделений и, присоединившись к боевой группе фон Кнебеля, устремился в атаку. Противник обрушил на наступающих огонь из орудий всех калибров. Несмотря на это, фон Вайцзекер вместе со своими бойцами, презирая смерть и являя собой образец доблести и мужества, продолжал атаку.
Благодаря капитану фон Вайцзекеру были спасены тысячи людей. Его героизм и готовность к самопожертвованию являются примером для подражания и достойны высочайшей оценки ещё и потому, что именно в это время многие солдаты и командиры уже потеряли боевой дух. Считаю, что капитан фон Вайцзекер достоен занесения его имени в почётный список военнослужащих Германских сухопутных сил».
Капитан Рихард фон Вайцзекер был ранен и позже переправлен на косу.
Ответ президента ФРГ Рихарда фон Вайцзекера членам Объединения бывших жителей Бальги:
Канцелярия Бундеспрезидента. Бонн, 10 сентября 1985 г.
Уважаемые господа члены Объединения бывших жителей Бальги,
меня до глубины души тронуло письмо от 28 августа, которое Вы направили моим сотрудникам, а те, в свою очередь, передали его мне. Я от всего сердца благодарен Вам за приложенные к письму карты Бальги и тёплые слова, адресованные солдатам, сумевшим тогда, в марте 1945 года, удержать путь эвакуации через залив Фришес. К сожалению, не все раненые прошли этот спасительный путь в Пиллау. Мне никогда не забыть Бальгу: это были тяжелейшие бои за всю войну.
Бывшим жителям района Хайлигенбаль, которые в ближайшие выходные соберутся в Бургдорфе под Ганновером, я желаю всего самого наилучшего.
С уважением
Рихард фон Вайцзекер
У некоторых подразделений есть амфибии, ставшие теперь поистине спасительницами жизней. Заполненные до предела людьми, они уходят одна за другой в дальнее плавание по тёмной воде залива.
Мы находим две бензиновые бочки, мастерим плот и с нетерпением ожидаем временного прекращения огня. Вперёд! Отталкиваясь от воды лопатами, используемыми в качестве вёсел, плывём вперёд, пытаясь как можно скорее вырваться из огненного ада. Поначалу всё идёт хорошо, но минут через десять мы идём ко дну. Проклятье! Двух бочек оказалось мало - слишком низкая несущая способность. Нам нужно пять или шесть! Срочно назад!
Вскоре мы опять сидим в окопах, насквозь промокшие и окоченевшие, выливаем воду из сапог. Внезапно из сотен глоток вырывается пронзительный крик: "Корабль!" Тёмная тень медленно и беззвучно надвигается на нас со стороны залива. Со всех сторон к пирсу бегут люди. Начинается страшная паника.
Мы стоим уже по пояс в воде. На рвущиеся повсюду снаряды никто не обращает внимания.
Теперь воды по грудь. Моя шея затекла, пальцы окоченели, ног вообще не чувствую. Рядом с нами болтается шлюпка. Слышу голос: "На моё плечо!" Получилось! В следующий момент старший ефрейтор оказывается внутри шлюпки и, протянув руки вниз, затаскивает меня. Наш третий товарищ тоже забирается в лодку. "Ещё раз наверх!" Непонятно, откуда взялись силы, но через мгновение я чувствую под собой металлическую палубу корабля и буквально валюсь с ног от усталости. Спаслись, промелькнуло у меня в голове.
Глухо застучал двигатель. Мы отчаливаем, метр за метром удаляясь от тысяч наших товарищей, оставшихся на берегу.
Словно страшное предупреждение светится на холме пылающая Бальга. На берегу вспыхивают, как большие блуждающие огни, сигналы ракетниц. До сих пор не могу забыть весь этот ужас."
Это случилось 27 марта 1945 года, в 2ч. 45мин.
______________________________________________________________________________________________________________________________________
Из воспоминаний.
Полевая жандармерия в Хайлигенбайле в марте 1945 года.
Оперативный штаб вермахта располагался в школе посёлка Розенберг. Помимо прочего, перед ним стояла задача контролировать всех, кто шёл или ехал по льду залива в сторону косы Фрише. Полевая жандармерия наблюдала за всеми передвижениями по дороге, соединявшей Розенберг с Хайлигенбайлем, оборудовав её дорожными знаками и указателями. В Розенберге были организованы подвижные патрули и сборные пункты для солдат, отставших от своих подразделений.
Те из них, кто не имел командировочного предписания, без всякого разбирательства передавались военно-полевым судам, находившимся в посёлке Гросс-Хоппенбрух (в гостинице Кнорра), с формулировкой "Самовольное оставление части, трусость". Всем им, без какого-либо судопроизводства, выносился смертный приговор.
Один рядовой пехотинец (19 лет) и обер-фенрих (24 год) из нашей роты были расстреляны 21 марта в Гросс-Хоппенбрух, недалеко от трансформаторной будки, возле дороги, ведущей к хутору Гнаденталь. То, что выяснилось позже, настолько нас возмутило, что мы поначалу не хотели этому верить. Капитан Тайс (родился в Магдебурге) из 4-го парашютно-десантного полка "Герман Геринг" потребовал от военно-полевого суда расстрелять обоих солдат. Мы не были в курсе всех деталей этой истории, зато знали, что оба бедняги были прикомандированы к нашему противотанковому орудию, которое занимало позицию у государственной автодороги №1, возле хутора Гнаденталь. Оберфельдфебель С. погиб в результате прямого попадания в орудие.
Утверждалось, что обер-фенрих, находясь около орудия, якобы пытался уйти от ответственности, а рядовой просто покинул позицию!!
Однако на самом деле ответственность несли наши начальники Шпрингорум и Англьмайер, а также командиры орудий. А бедолаг просто-напросто расстреляли по приказу капитана Тайса, повесив им на грудь щиты, где было написано "Предатель. Трус."!!
Мы отказывались в это верить... Наших боевых товарищей просто убили! Все знали, что обер-фенрих был не из робкого десятка. На его рукаве было пять нашивок за подбитые танки, которые он уничтожил в ближнем бою. Он также носил серебряный знак за ранение! И всё это дерьмо устроил именно капитан Тайс, который, если начинало пахнуть жареным, всегда оказывался в тылу, где-нибудь на второй линии обороны. В нашем подразделении его никто не любил. Он был хитёр и коварен, от него всего можно было ожидать.
И ведь никто не сообщит родне, как всё было на самом деле! Может быть, появится лишь короткая заметка в местной газете: "Пал в бою смертью храбрых на Восточном фронте". Ведь все мы не были столь наивны, чтобы не понимать, в какие игры играют на фронте немецкие офицеры.
Осуществляя военно-полицейскую службу методом патрулирования, полевая жандармерия контролировала уставное поведение фронтовиков лишь там, где за самими жандармами не наблюдало их непосредственное начальство. Они выискивали военнослужащих, отбившихся от своих частей во время оборонительных боёв и не имевших возможности в течение короткого времени вернуться в подразделения. Подобные случаи рассматривались как дезертирство, и тут же приводился в исполнение расстрельный приговор капитана Тайса. Столь безвыходная ситуация, в которую попадали осуждённые, была для меня кошмарным сном. Участвовать в чём-либо подобном я не хотел, да и не мог!
К сожалению, необходимо упомянуть, что в тот же самое время на всём побережье от Розенберга до Бальги находились тысячи отбившихся от частей, дезертировавших или якобы раненых и больных солдат и офицеров. Вот они-то точно самовольно оставили подразделения и дезертировали!
Эти парни мародёрствовали по всему берегу и старались любым способом переправиться на косу. 2000 таких "потерявшихся" (дезертиров) окопались на берегу и 29 марта 1945 года вместе с нами были сброшены в залив наступавшими русскими.
Наша боевая группа получила небольшую передышку после атаки русских в районе хутора Гнаденталь. И тут связисты, ремонтировавшие оборванную линию связи возле автотрассы №1, сообщают командиру нашей роты, что полевая жандармерия прочёсывает имение Габдиттен, находящееся за передовой линией. Ротный отдаёт приказ: "Приведите-ка этих ребят сюда! Если понадобится, примените силу!"
Представитель военно-полевого трибунала и четыре унтер-офицера прибывают на передовую. "Судья" начинает орать на ротного: "Мы являемся представителями военно-полевого трибунала и имеем неограниченные полномочия для быстрой расправы с трусами!"
Командир роты возразил:"В моём подразделении служат только герои!"
"Значит, всё в порядке!"-отвечает офицер, и все пятеро намереваются идти назад к автостраде.
"Все пятеро останутся здесь," говорит командир роты," Мои офицеры и младшие командиры погибли, на счету каждый человек." Всем пятерым ротный вручает по фауст-патрону и указывает на одиночные окопы. "Поднимите вверх прицелы... Куда потом нажимать вы, надеюсь, знаете. И будьте осторожны - обратная струя!"
Все мы с удовлетворением заметили, как побелели от страха их лица. А наш ротный произнёс, цитируя весьма циничный девиз: "Давайте наслаждаться войной, мир будет ужасен! Мы привыкли к тому, что сначала нас давят вражеские танки, а потом приходится отбивать атаки пехоты. Выработайте и вы в себе такую привычку!"
______________________________________________________________________________________________________________________________________
Фрагмент из рассказа "Alte Kameraden":
С боями от Хайлигенбайля до Бальги
… русские буквально перемалывают нашу позицию в подвале. Тяжёлая артиллерия противника ведёт ураганный огонь, наступают танки, с неба постоянно сыплется град бомб. Вечером, в зареве пожара горящих домов видны длинные колонны русских, двигающиеся в направлении железнодорожной линии и залив Фришес. Связь с 3-м мотопехотным полком обрывается; разведчики докладывают, что на КП полка никого нет. Майор Бойтелль и подполковник фон Кальм гибнут в тот же день от русских бомб.
Поздно вечером свои позиции оставляет и 43-й мотопехотный полк. Лишь жалкая кучка уцелевших людей, уставшая от непрерывных боёв, под прикрытием разбитых и искорёженных товарных вагонов уходит через железнодорожную линию. К ним присоединяется капитан Мотес с отделением связистов. Группа закрепляется на западной окраине одного из хуторов возле Штайндорфа, немного западнее железной дороги. По всему хутору разбросаны военные билеты и другие документы. Здесь русские разбомбили обоз 45-го мотопехотного полка.
Около полудня противник атакует наши отсечные позиции, состоящие из коротких участков траншей. Наступление отбито прицельным огнём из снайперских винтовок. Сразу после этого появляются русские штурмовики и самоходки. Что толку от наших лёгких полевых гаубиц, когда противник наступает такими силами!
Слева и справа видны колонны русской пехоты, направляющиеся к заливу. Теперь только стремительный отход спасёт нас от окружения и уничтожения. Но отступление по открытой и незащищённой местности стоило нам больших потерь. Лишь холмистый участок южнее хутора Райншенхоф закрывает нас от противника. К вечеру мы добираемся до крутого склона севернее хутора. На холме уже расположилось множество подразделений; в течение ночи мы организовываем оборону. Из хутора подвозят продовольствие. Здесь наша группа получает приказ - собрать команду из одного офицера и 29 солдат для погрузки на корабль с целью переправки через залив. В ночь с 26 на 27 марта команда выдвигается через заболоченный ольховый лес между Райншенхофом и Фоллендорфом к месту погрузки в Фоллендорфе. Ей приходится тихо и незаметно обходить многочисленные костры, возле которых сидят горланящие русские. В итоге группа теряет много времени и прибывает в Фоллендорф слишком поздно.
Утром 27 марта должна осуществляться погрузка 21-й пехотной дивизии. Сильные бомбардировки препятствуют организованному проведению операции. Десантные катера вынуждены отчалить, бросив на берегу остатки 45-го мотопехотного полка и другие подразделения дивизии. Людей охватывает страшное разочарование!
Тем временем положение несколько стабилизировалось. Полковнику Хильгендорфу, командовавшему остатками 21-й дивизии, вместе с другими подразделениями удалось создать сплошную отсечную позицию на крутом лесистом склоне южнее Бальги. Мы отбиваем несколько атак. Впрочем, совершенно ясно, что этот участок невозможно удержать без боеприпасов и продовольствия, без медицинского обеспечения. Пока что мы доставляем боеприпасы из множества разбитых обозов, брошенных на берегу залива. Русские, наступая с юга вдоль берега, всё время пытаются смять нашу линию обороны ударом во фланг. Безуспешно! Им лишь удаётся закрепиться за горками льда. Мы собираемся с силами и под руководством капитана Каппеса переходим в контратаку. Противник отброшен до небольшой дренажной мельницы на берегу залива. Это последняя боевая операция, проведённая по приказу командования дивизии. Вскоре оно переправляется через залив. Из-за сильного натиска противника наши войска вынуждены отойти на позиции в 1км от Бальги. И здесь, несмотря на полное отсутствие снабжения, нам снова удаётся отбить многочисленные атаки русских.
Успех в обороне достигнут прежде всего за счёт применения фаустпатронов, которые мы собирали у убитых солдат и в грузовиках с боеприпасами. Теперь цель нашей группы – руины древней крепости. Утром мы наблюдаем, как на берегу залива братаются русские и немцы, нежелающие больше сражаться.
Мы же принимаем твёрдое решение прорываться к Бальге. Оберфельдфебель Римель первым бросается в бой и убивает нескольких солдат противника, а затем нам снова помогают фаустпатроны. Оставшиеся в живых русские вместе с несколькими немецкими солдатами отходят к своим позициям.
Вскоре мы без потерь добираемся до Бальги и сразу же занимаем оборону.
______________________________________________________________________________________________________________________________________
Из воспоминаний бывшего военнослужащего дивизии "Герман Геринг":
Передислокация в Гросс-Хоппенбрух
Полковой командный пункт передислоцировался в Гросс-Хоппенбрух, разместившись в здании школы. Вся деревня превратилась в военный лагерь. Многочисленные дома, сараи и прочие строения были переполнены ранеными. Пришло время оценить наше положение. То что я увидел на карте, потрясло меня. Перед нами, приблизительно в 4 км, находился Хайлигенбайль,а в 2км за нами – Бальга и залив. Итак, дальнейшее отступление стало невозможным. Наши нынешние позиции - последние. Битва за Восточную Пруссию близилась к концу. Мы, простые солдаты, впервые задумались о своей дальнейшей судьбе. Все разговоры постепенно свелись к одному вопросу: «А вытащат ли нас отсюда?»
Положение на фронте в период с 16 по 21 марта
Узнает ли мир когда-нибудь о том, какой страх испытали тысячи людей, насколько бесчеловечны и жестоки были русские, убивавшие беспомощных беженцев и солдат?
Все мы прекрасно понимали, что русские будут унижать и насиловать наших женщин, мучить и убивать детей, стариков. Многие годы спустя мне всё ещё снились кошмары, связанные с воспоминаниями о том страшном времени. Такое невозможно забыть.
16 марта 1945 года полностью прекратилась радиосвязь. Начался заключительный акт трагедии, разыгравшейся в районе населённых пунктов Волиттник, Мюкюнен, Гросс-Хоппенбрух, Хайлигенбайль. Повсюду в воздухе слышался страшный вой, взрывались снаряды, к небу вздымались фонтаны грязи. Русские вели практически беспрерывный, постоянно усиливавшийся ураганный огонь. Как можно было выдержать всё это?! Наши пулемёты молчали. А стволы русских пушек, думаю, раскалились до красна.
Наступил полдень. Мы уничтожили радиостанцию, поскольку тащить её с собой не имело смысла. По радиосвязи уже давно никто не отвечал. Вся округа в районе боевых действий была в прямом смысле слова выжжена и усеяна воронками – настоящий лунный пейзаж. Меня охватил страх и ужас.
Только бы не задохнуться газами от взрывов! Внезапно перед глазами закрутились огненные круги. Они вращались всё быстрее, увеличиваясь в размере. Мне вдруг подумалось, что всё происходящее вокруг, - сон. Внезапно кто-то резко потянул меня за руку. Через мгновение я узнал своих боевых товарищей Е. Роока и В. Бранда. И снова они спасли жизнь, мою жизнь… Я, сильно шатаясь, пошагал дальше. Это было утром 21 марта 1945 года.
Перед деревней Гросс-Хоппенбрух я обернулся и посмотрел назад, на нашу прекрасную родину – Восточную Пруссию. Я увидел, что у одного из зданий находившегося рядом имения взрывом снесло крышу. Внутри здания лежали раненые солдаты, в холоде, без всякого отопления. Был ли там медперсонал, сказать не могу. В полночь один из раненых попросил меня найти санитара, поскольку больше не мог терпеть адскую боль.
Даже самый сильный ветер с Балтийского моря не смог бы развеять дыхание смерти, царившей вокруг. А ведь здесь, в Восточной Пруссии, ветер дует 365 дней в году. Повсюду чувствовалось удушающее зловоние войны. Иногда я думаю: а нужно ли так подробно описывать всё это? И отвечаю себе: да, необходимо. Ведь война всегда издаёт зловоние, и лишь описание всех ужасов позволяет представить масштаб и глубину трагедии.
В течение 16 и 17 марта в Хайлигенбайльском котле происходили совершенно абсурдные, безумные вещи. Безумием было, собственно говоря, всё, что случилось в Восточной Пруссии в последние месяцы: тысячи смертей, разрушенные города и деревни. В районе Бальги, где солдаты героически сражались буквально за каждый метр земли, где в течение трёх месяцев погибли сотни тысяч людей, безумие достигло апогея.
Впрочем, сумасшедшие, воевавшие на нашей стороне, не сделали ничего, чтобы избежать того безумия, которое ещё можно было предотвратить. Они оставались верны себе и продолжали войну. На самом деле, это были ублюдки и подлые трусы. Хотя, поведение их вполне объяснимо. Когда ты вплотную встречаешься с противником и смотришь ему в глаза, то, помимо ненависти, замечаешь в его взгляде страх, который пожирает тебя самого, - страх смерти.
Тем, кто отсиживался в безопасности на командных пунктах, в штабе полка и дивизии эти чувства были незнакомы. Хоть один штабной офицер, случайно заблудившись, оказался на линии фронта?! Нет! Они просто оградились от происходящего. Знали ли они вообще что-нибудь о тех живых мертвецах - раненых и изуродованных солдатах - что лежали на Бальге в руинах Орденского замка и кирхе ? Нет! А ведь многие из этих несчастных получали искусственное питание просто потому, что у них отсутствовали рты и челюсти. Вряд ли кто-нибудь отважился бы рассказать о таком их отчаявшимся родителям. Многим офицерам всё это было чуждо и непонятно.
______________________________________________________________________________________________________________________________________
Презирая смерть.
Подполковник Триттель, командир 9-го мотопехотного полка, сообщает в Управление личного состава сухопутных войск:
«27-го марта 1945 года 9-й мотопехотный полк, сильно потрёпанный в тяжёлых боях с превосходящими силами противника, сосредоточился на побережье залива Фришес (Восточная Пруссия), южнее населённого пункта Бальга для погрузки на суда. Тысячи солдат тщетно пытались укрыться от ураганного артогня противника.
В эту критическую минуту капитан фон Вайцзекер собрал под своим командованием разрозренные остатки подразделений и, присоединившись к боевой группе фон Кнебеля, устремился в атаку. Противник обрушил на наступающих огонь из орудий всех калибров. Несмотря на это, фон Вайцзекер вместе со своими бойцами, презирая смерть и являя собой образец доблести и мужества, продолжал атаку.
Благодаря капитану фон Вайцзекеру были спасены тысячи людей. Его героизм и готовность к самопожертвованию являются примером для подражания и достойны высочайшей оценки ещё и потому, что именно в это время многие солдаты и командиры уже потеряли боевой дух. Считаю, что капитан фон Вайцзекер достоен занесения его имени в почётный список военнослужащих Германских сухопутных сил».
Капитан Рихард фон Вайцзекер был ранен и позже переправлен на косу.
Ответ президента ФРГ Рихарда фон Вайцзекера членам Объединения бывших жителей Бальги:
Канцелярия Бундеспрезидента. Бонн, 10 сентября 1985 г.
Уважаемые господа члены Объединения бывших жителей Бальги,
меня до глубины души тронуло письмо от 28 августа, которое Вы направили моим сотрудникам, а те, в свою очередь, передали его мне. Я от всего сердца благодарен Вам за приложенные к письму карты Бальги и тёплые слова, адресованные солдатам, сумевшим тогда, в марте 1945 года, удержать путь эвакуации через залив Фришес. К сожалению, не все раненые прошли этот спасительный путь в Пиллау. Мне никогда не забыть Бальгу: это были тяжелейшие бои за всю войну.
Бывшим жителям района Хайлигенбаль, которые в ближайшие выходные соберутся в Бургдорфе под Ганновером, я желаю всего самого наилучшего.
С уважением
Рихард фон Вайцзекер
-
- Читатель
- Сообщения: 126
- Зарегистрирован: 21-07-2010 19:01:33
- Откуда: Москва
- Поблагодарили: 97 раз
Re: Хайлигенбайльский котёл
Из воспоминаний военнослужащего Эриха Менде (перевод с немецкого):
„28 марта 1945 года в районе Бальги ещё находились остатки нашей дивизии под командованием генерала фон Беркена, три пехотных полка, включая небольшое количество сапёрных подразделений, а также остатки дивизии «Великая Германия». Фон Беркен объявил, что в течение дня необходимо удерживать Бальгу для обеспечения эвакуации оставшихся раненых.
84 и 216 полки должны были вести арьергардные бои, а в ночь с 28 на 29 марта планировалась их переправа на косу небольшими каботажными судами. Весь день мы отбивали яростные атаки русских, укрываясь в траншеях и окопах, за разбитыми танками и бронемашинами, сгоревшими грузовиками.
Около полуночи генерал фон Беркен пригласил меня и подполковника Пиера к себе. Он сказал, что суда больше не придут, поскольку артобстрел русских слишком силён. В данный момент переправу осуществляет один единственный небольшой катер. Генерал очень сожалел о сложившейся ситуации. Фон Беркен также заявил, что в подобном положении мы больше не подчиняемся ему, что мы совершенно свободны, полностью предоставлены самим себе и в праве принимать любые решения. Самым верным, пожалуй, была бы капитуляция. Пиер вызывающе посмотрел на фон Беркена и произнёс: «Господин генерал, это всё, что вы хотели нам сказать? Мы исполнили наш долг, пришла ваша очередь исполнить свой. Вы должны остаться с нами и разделить общую судьбу!»
Фон Беркен был несколько смущён и пообещал, что сделает всё возможное, чтобы найти для нас плоты и катера. Он протянул мне руку: «Менде, вы хорошо знаете меня. Как генерал и командир я испытываю чувство стыда, но как человек обещаю: я сделаю всё зависящее от меня, чтобы вытащить вас отсюда». Я подошёл к подполковнику Пиеру, курившему сигару, и сказал, что теперь нам необходимо поговорить с офицерами и фельдфебелями. В итоге было решено удерживать позиции этой ночью и весь следующий день, чтобы выиграть время для постройки плотов. Пререправу на косу планировалось осуществить следующей ночью..
Когда мы возвращались назад, я услышал громкий крик со стороны залива: «Быстро сюда, кретины! Я не могу больше ждать! Пошевеливайтесь, или же я сматываюсь!»
Я крикнул подполковнику Пиеру, чтобы все следовали за мной. Люди быстро побежали к воде. Организованно и без малейшей паники сотни бойцов 84-го и 216-го полков добрались до надувной шлюпки. Находясь наполовину в воде, солдаты и офицеры держались за верёвки, привязанные к шлюпке, которую медленно тащил катер. Катер «добуксировал» нас до 20 таких же шлюпок, качавшихся на водной глади залива, каждая из которых смогла взять на борт от 15 до 20 человек. Двигатель снова затарахтел, и вскоре нас перегрузили на небольшой пароход. Вся операция прошла совершенно незаметно для противника.
Катер ещё раз вернулся к Бальге, забрав около 100 человек из арьергарда 102 дивизии. Всего было спасено около 500 человек.
Русские заметили наш отход, когда мы уже находились на косе. Благодаря мужеству моряков дивизия была спасена».
„28 марта 1945 года в районе Бальги ещё находились остатки нашей дивизии под командованием генерала фон Беркена, три пехотных полка, включая небольшое количество сапёрных подразделений, а также остатки дивизии «Великая Германия». Фон Беркен объявил, что в течение дня необходимо удерживать Бальгу для обеспечения эвакуации оставшихся раненых.
84 и 216 полки должны были вести арьергардные бои, а в ночь с 28 на 29 марта планировалась их переправа на косу небольшими каботажными судами. Весь день мы отбивали яростные атаки русских, укрываясь в траншеях и окопах, за разбитыми танками и бронемашинами, сгоревшими грузовиками.
Около полуночи генерал фон Беркен пригласил меня и подполковника Пиера к себе. Он сказал, что суда больше не придут, поскольку артобстрел русских слишком силён. В данный момент переправу осуществляет один единственный небольшой катер. Генерал очень сожалел о сложившейся ситуации. Фон Беркен также заявил, что в подобном положении мы больше не подчиняемся ему, что мы совершенно свободны, полностью предоставлены самим себе и в праве принимать любые решения. Самым верным, пожалуй, была бы капитуляция. Пиер вызывающе посмотрел на фон Беркена и произнёс: «Господин генерал, это всё, что вы хотели нам сказать? Мы исполнили наш долг, пришла ваша очередь исполнить свой. Вы должны остаться с нами и разделить общую судьбу!»
Фон Беркен был несколько смущён и пообещал, что сделает всё возможное, чтобы найти для нас плоты и катера. Он протянул мне руку: «Менде, вы хорошо знаете меня. Как генерал и командир я испытываю чувство стыда, но как человек обещаю: я сделаю всё зависящее от меня, чтобы вытащить вас отсюда». Я подошёл к подполковнику Пиеру, курившему сигару, и сказал, что теперь нам необходимо поговорить с офицерами и фельдфебелями. В итоге было решено удерживать позиции этой ночью и весь следующий день, чтобы выиграть время для постройки плотов. Пререправу на косу планировалось осуществить следующей ночью..
Когда мы возвращались назад, я услышал громкий крик со стороны залива: «Быстро сюда, кретины! Я не могу больше ждать! Пошевеливайтесь, или же я сматываюсь!»
Я крикнул подполковнику Пиеру, чтобы все следовали за мной. Люди быстро побежали к воде. Организованно и без малейшей паники сотни бойцов 84-го и 216-го полков добрались до надувной шлюпки. Находясь наполовину в воде, солдаты и офицеры держались за верёвки, привязанные к шлюпке, которую медленно тащил катер. Катер «добуксировал» нас до 20 таких же шлюпок, качавшихся на водной глади залива, каждая из которых смогла взять на борт от 15 до 20 человек. Двигатель снова затарахтел, и вскоре нас перегрузили на небольшой пароход. Вся операция прошла совершенно незаметно для противника.
Катер ещё раз вернулся к Бальге, забрав около 100 человек из арьергарда 102 дивизии. Всего было спасено около 500 человек.
Русские заметили наш отход, когда мы уже находились на косе. Благодаря мужеству моряков дивизия была спасена».
- gsm_689
- Рисователь полосок
- Сообщения: 5645
- Зарегистрирован: 21-07-2008 22:05:11
- Откуда: Metgethen (поселок Александра Космодемьянского)
- Благодарил (а): 2664 раза
- Поблагодарили: 4419 раз
Re: Хайлигенбайльский котёл
фрагмент из "Доклад к разбору наступательных операций войск 3 Армии в Восточно-Прусской кампании 2 и 3 Белорусских фронтов за период с 14.01.1945 г. по 26.03.1945 г." - с сайта http://www.podvignaroda.ru/
http://wiki-kenig.ru - новый интернет-проект
-
- Читатель
- Сообщения: 126
- Зарегистрирован: 21-07-2010 19:01:33
- Откуда: Москва
- Поблагодарили: 97 раз
-
- Читатель
- Сообщения: 126
- Зарегистрирован: 21-07-2010 19:01:33
- Откуда: Москва
- Поблагодарили: 97 раз
Re: Хайлигенбайльский котёл
Бальга и переправа на косу.
- Вложения
-
- untitled 8.jpg (11.95 КБ) 115773 просмотра
-
- untitled 11.jpg (21.14 КБ) 115773 просмотра
-
- untitled 12.jpg (19.4 КБ) 115773 просмотра
-
- untitled 13.jpg (15.15 КБ) 115773 просмотра
- Frey Fox
- Вячеслав Мысов (15.08.1979 - 10.08.2021)
- Сообщения: 845
- Зарегистрирован: 21-11-2006 08:17:43
- Откуда: Камчатка
- Благодарил (а): 43 раза
- Поблагодарили: 207 раз
Re: Хайлигенбайльский котёл
Andreas, со всем уважением к вам, хочу сказать. Вы берете фото с известного ресурса. Будьте с ними крайне осторожны, не все они имеют
отношение к Хайлигенбайльскому котлу. А часть фото крайне грубо отфотошоплены.
Огромный респект вам за перевод. Продолжайте, очень интересно!
отношение к Хайлигенбайльскому котлу. А часть фото крайне грубо отфотошоплены.
Огромный респект вам за перевод. Продолжайте, очень интересно!
月月火水木金金
-
- Читатель
- Сообщения: 126
- Зарегистрирован: 21-07-2010 19:01:33
- Откуда: Москва
- Поблагодарили: 97 раз
Re: Хайлигенбайльский котёл
Ещё кое-что по котлу.
В фуражке - генерал-майор Шмальц, а без неё - генерал-майор Вальтер. Отцы-командиры из HG.-
- Читатель
- Сообщения: 126
- Зарегистрирован: 21-07-2010 19:01:33
- Откуда: Москва
- Поблагодарили: 97 раз
Re: Хайлигенбайльский котёл
Из воспоминаний М.Фуриана (перевод с немецкого).
Мать из Бальги
В один из весенних дней 1945 года наше подразделение прибыло в рыбацкую деревушку Бальга, расположенную на небольшом полуострове на берегу залива Фришес. Война ещё не добралась до этого тихого и уютного уголка, но в деревне уже находилось множество солдат различных родов войск, а её улицы были забиты всевозможной техникой, так что пройти по ним можно было лишь с величайшим трудом.
После долгих поисков мы разместились в подвале одного из домов, устроившись, насколько позволяли условия, на ночлег. Утром к нам спустилась хозяйка дома. Это была простая женщина средних лет, её муж-рыбак погиб в море вскоре после свадьбы. Присев рядом с нами, женщина стала задавать разные вопросы, рассказывала о нравах и обычаях рыбаков. Голос её при этом был совершенно спокойным, мягким, а движения плавными и размеренными, не было заметно ни малейшего волнения, словно всё то, что происходило на этой страшной войне, не имело к ней никакого отношения. Казалось, что эта женщина - наша мать, дарящая любовь своим детям.
День, в целом, прошёл спокойно. Мы занимались привычной работой, обеспечивая радиосвязь, а гул фронта, тем временем, становился всё ближе. Однажды я стоял во дворе. Из дома появилась наша хозяйка, в руках она держала несколько кастрюлек, от которых поднимался пар.
«Почему вы до сих пор здесь? – начал я разговор, - вы, пожалуй, единственное гражданское лицо, оставшееся в деревне!» «Да, - ответила она, - остальные давно ушли. Осталась только я, ведь нужно ухаживать за стариками и больными, которые не смогли эвакуироваться, и, если будет возможность, спасти их».
Её большие глаза смотрели куда-то в пустоту и мне показалось, что она слегка дрожит. Затем женщина решительно подняла голову. «Мне необходимо остаться, я не могу уйти. Что будет с больными и стариками?»
Она понесла тёплый суп своим подопечным, и вновь я не заметил в ней ни малейшего страха или волнения.
Вечером, как и ожидалось, начался обстрел Бальги. Он продолжался несколько дней, превратив мирную деревню в груду горящих и дымящихся развалин.
«Послушайте, пожалуйста, уходите отсюда», - настойчиво говорил женщине один из моих товарищей. «Вечером отправляется ещё один паром с гражданскими, на этот раз последний. Поторопитесь!»
В ответ она только качала головой: «У меня там четыре больных женщины и старик. Я не могу, не имею права бросить их в беде».
«Но это же безумие, - продолжал солдат, - из этого адского котла больше никто не выйдет. Возможно, мы тоже останемся здесь, но вы… Вы ещё можете спастись. Вы просто обязаны спастись!»
В ответ женщина улыбнулась: «Понимаю, вы желаете мне добра, но я не могу уйти. Я обещала им остаться».
Когда несколько часов спустя я поднялся из подвала и проходил мимо комнаты, то как бы случайно заглянул в приоткрытую дверь. Женщина стояла на коленях перед кроватью и молилась. Я тихо вышел из дома.
Больше я её не видел. С наступлением темноты мы выдвинулись к деревушке Кальхольц, откуда на рассвете переправились в Нойхойзер.
Когда мы плыли на пароме, я спросил своего друга, смотревшего отсутствующим взглядом в сторону косы, не знает ли он, осталась женщина в деревне или тоже эвакуировалась.
Он медленно повернулся ко мне. Его взгляд выражал удивление. «Разве ты не знаешь? Она погибла».
«Погибла?» - переспросил я, словно не хотел верить его словам.
«Да, в дом попал снаряд. Она как раз собиралась вытащить оттуда старика. Её, должно быть, задело осколком. Я видел, как она, с окровавленной головой, упала на землю и больше не двигалась».
Мой друг поднялся и снова посмотрел вдаль. Рассвет медленно окрашивал воду залива в розовый цвет – начинался новый день.
«Мда, - задумчиво произнёс приятель, - а ведь она была матерью, такой же, как и моя. Один раз я видел, как эта женщина молилась. Кто так молится, тот не знает страха и вынесет любые страдания».
______________________________________________________________________________________________________________________________________
из воспоминаний немецкого военнослужащего:
15 или 16 марта 1945 года. Район Гросс-Хоппенбрух.
Около 14.00 мы заметили приближающиеся русские танки и сообщили об этом командиру роты. Тот, посмотрев в стереотрубу, заметил на башнях кресты, и мы приняли их за своих (всего было 12 танков). Внезапно они открыли по нам сильный огонь.
Поскольку русские бросили в бой весьма большое количество танков, а наши противотанковые орудия не выдвинулись на позиции, нам пришлось отступить, при этом мы были вынуждены оставить раненых, не способных передвигаться самостоятельно. Для организации обороны мы были слишком легко вооружены и потому спешно оставили позиции, успев лишь перетащить раненых в противотанковые щели, что обеспечивало им хоть какую-то безопасность.
Я часто оборачивался, когда бежал назад, и с расстояния 200-300 м видел, как наступавшие советские пехотинцы кололи примкнутыми к винтовкам штыками в противотанковые щели или били беззащитных раненых прикладами винтовок.
Ночью мы вернулись назад и нашли оставленных нами 12 раненых мёртвыми. Лично я видел 7 человек, тела которых были исколоты штыками. На лицах виднелись следы от каблуков сапог и винтовочных прикладов, с убитых сняли гимнастёрки и сапоги. Среди них был один лейтенант. Санитары сказали, что его ранение не являлось смертельным, его явно убили русские.
Мать из Бальги
В один из весенних дней 1945 года наше подразделение прибыло в рыбацкую деревушку Бальга, расположенную на небольшом полуострове на берегу залива Фришес. Война ещё не добралась до этого тихого и уютного уголка, но в деревне уже находилось множество солдат различных родов войск, а её улицы были забиты всевозможной техникой, так что пройти по ним можно было лишь с величайшим трудом.
После долгих поисков мы разместились в подвале одного из домов, устроившись, насколько позволяли условия, на ночлег. Утром к нам спустилась хозяйка дома. Это была простая женщина средних лет, её муж-рыбак погиб в море вскоре после свадьбы. Присев рядом с нами, женщина стала задавать разные вопросы, рассказывала о нравах и обычаях рыбаков. Голос её при этом был совершенно спокойным, мягким, а движения плавными и размеренными, не было заметно ни малейшего волнения, словно всё то, что происходило на этой страшной войне, не имело к ней никакого отношения. Казалось, что эта женщина - наша мать, дарящая любовь своим детям.
День, в целом, прошёл спокойно. Мы занимались привычной работой, обеспечивая радиосвязь, а гул фронта, тем временем, становился всё ближе. Однажды я стоял во дворе. Из дома появилась наша хозяйка, в руках она держала несколько кастрюлек, от которых поднимался пар.
«Почему вы до сих пор здесь? – начал я разговор, - вы, пожалуй, единственное гражданское лицо, оставшееся в деревне!» «Да, - ответила она, - остальные давно ушли. Осталась только я, ведь нужно ухаживать за стариками и больными, которые не смогли эвакуироваться, и, если будет возможность, спасти их».
Её большие глаза смотрели куда-то в пустоту и мне показалось, что она слегка дрожит. Затем женщина решительно подняла голову. «Мне необходимо остаться, я не могу уйти. Что будет с больными и стариками?»
Она понесла тёплый суп своим подопечным, и вновь я не заметил в ней ни малейшего страха или волнения.
Вечером, как и ожидалось, начался обстрел Бальги. Он продолжался несколько дней, превратив мирную деревню в груду горящих и дымящихся развалин.
«Послушайте, пожалуйста, уходите отсюда», - настойчиво говорил женщине один из моих товарищей. «Вечером отправляется ещё один паром с гражданскими, на этот раз последний. Поторопитесь!»
В ответ она только качала головой: «У меня там четыре больных женщины и старик. Я не могу, не имею права бросить их в беде».
«Но это же безумие, - продолжал солдат, - из этого адского котла больше никто не выйдет. Возможно, мы тоже останемся здесь, но вы… Вы ещё можете спастись. Вы просто обязаны спастись!»
В ответ женщина улыбнулась: «Понимаю, вы желаете мне добра, но я не могу уйти. Я обещала им остаться».
Когда несколько часов спустя я поднялся из подвала и проходил мимо комнаты, то как бы случайно заглянул в приоткрытую дверь. Женщина стояла на коленях перед кроватью и молилась. Я тихо вышел из дома.
Больше я её не видел. С наступлением темноты мы выдвинулись к деревушке Кальхольц, откуда на рассвете переправились в Нойхойзер.
Когда мы плыли на пароме, я спросил своего друга, смотревшего отсутствующим взглядом в сторону косы, не знает ли он, осталась женщина в деревне или тоже эвакуировалась.
Он медленно повернулся ко мне. Его взгляд выражал удивление. «Разве ты не знаешь? Она погибла».
«Погибла?» - переспросил я, словно не хотел верить его словам.
«Да, в дом попал снаряд. Она как раз собиралась вытащить оттуда старика. Её, должно быть, задело осколком. Я видел, как она, с окровавленной головой, упала на землю и больше не двигалась».
Мой друг поднялся и снова посмотрел вдаль. Рассвет медленно окрашивал воду залива в розовый цвет – начинался новый день.
«Мда, - задумчиво произнёс приятель, - а ведь она была матерью, такой же, как и моя. Один раз я видел, как эта женщина молилась. Кто так молится, тот не знает страха и вынесет любые страдания».
______________________________________________________________________________________________________________________________________
из воспоминаний немецкого военнослужащего:
15 или 16 марта 1945 года. Район Гросс-Хоппенбрух.
Около 14.00 мы заметили приближающиеся русские танки и сообщили об этом командиру роты. Тот, посмотрев в стереотрубу, заметил на башнях кресты, и мы приняли их за своих (всего было 12 танков). Внезапно они открыли по нам сильный огонь.
Поскольку русские бросили в бой весьма большое количество танков, а наши противотанковые орудия не выдвинулись на позиции, нам пришлось отступить, при этом мы были вынуждены оставить раненых, не способных передвигаться самостоятельно. Для организации обороны мы были слишком легко вооружены и потому спешно оставили позиции, успев лишь перетащить раненых в противотанковые щели, что обеспечивало им хоть какую-то безопасность.
Я часто оборачивался, когда бежал назад, и с расстояния 200-300 м видел, как наступавшие советские пехотинцы кололи примкнутыми к винтовкам штыками в противотанковые щели или били беззащитных раненых прикладами винтовок.
Ночью мы вернулись назад и нашли оставленных нами 12 раненых мёртвыми. Лично я видел 7 человек, тела которых были исколоты штыками. На лицах виднелись следы от каблуков сапог и винтовочных прикладов, с убитых сняли гимнастёрки и сапоги. Среди них был один лейтенант. Санитары сказали, что его ранение не являлось смертельным, его явно убили русские.
- gsm_689
- Рисователь полосок
- Сообщения: 5645
- Зарегистрирован: 21-07-2008 22:05:11
- Откуда: Metgethen (поселок Александра Космодемьянского)
- Благодарил (а): 2664 раза
- Поблагодарили: 4419 раз
Re: Хайлигенбайльский котёл
из наградных листов (орфография и пунктуация оригинальные)
Бараболкин Дмитрий Федорович
гв.ст.лейтенант, командир 2-й роты 291-го гв.стр.полка 96-й гв.стр.дивизии 28-й армии В боях по уничтожению восточно-прусской группировки немцев с 13 марта 1945г. в районе населенных пунктов Ланк* и Бладиау** тов.Бараболкин проявил исключительный героизм и отвагу, которые в сочетании с его военным мастерством и умением воодушевить подчиненный ему личный состав на героические подвиги, обеспечили успех боевых действий полка и дивизии.
Рота тов.Бараболкина, увлекаемая своим командиром, одной из первых в дивизии и полку прорвала оборону противника в районе населенного пункта Ланк и первой ворвалась в траншею, где тов.Бараболкин лично возглавил траншейный бой. Показывая пример личной боевой выучки, героизма и умения вести рукопашный бой – он силами роты уничтожил 52 вражеских солдата и 26 гитлеровцев пленил.
Развивая успех прорыва, тов.Бараболкин 14 марта 1945г. обнаружил шестиорудийную батарею врага, ведущую губительный огонь по нашей пехоте и задерживающую наступление наших частей. Вместе с двумя бойцами он скрытно проник к батарее врага и с криком «УРА», действуя решительно автоматом и гранатами, уничтожил часть прислуги, 4-х немцев артиллеристов взял в плен и захватил 6 исправных орудий, которые здесь же повернул на врага, заставив стрелять пленных артиллеристов по немцам.
В результате этого героического подвига – его рота и остальные подразделения полка и дивизии, поднявшись в атаку, захватили вражеские позиции и его укрепленный узел сопротивления – Ланк.
За три дня ожесточенных боев 13-16 марта 1945г. рота тов.Бараболкина как мощный таран была всегда впереди всех подразделений полка и дивизии, обеспечивая успех выполнения боевых задач.
За эти дни рота пленила 32 вражеских солдата, уничтожила свыше 100 солдат и офицеров противника и захватила 6 орудий, 10 пулеметов, много винтовок и другого имущества.
За исключительный героизм, отвагу и за боевой подвиг, обеспечивший крупный успех наших частей – гвардии старший лейтенант Бараболкин достоин высшей степени отличия – звания «Герой Советского Союза».
______________________________________________________________________________________________________________________________________
*Lank – Ильичевка Багратионовского района
**Bladiau – Пятидорожное Багратионовского района
Дубинда Павел Христофорович*
гв.старшина, командир стрелкового взвода 293-го гв.стр.полка 96-й гв.стр.дивизии 28-й армии В ожесточенных боях по ликвидации Восточно-Прусской группировки немцев юго-западнее города Кенигсберг и овладению населенными пунктами: Дидерсдорф**, Бладиау, Киршайтен*** и Штутенен**** 13-21 марта 1945г. тов.Дубинда, командуя стрелковым взводом проявил бесстрашие, мужество, командирское умение и личное геройство.
После артиллерийской обработки переднего края немецкой обороны в районе господского двора Шпервинен***** 13 марта 1945г. тов.Дубинда быстро поднял свой взвод на штурм вражеских укреплений и увлекая за собой бойцов своего взвода первым ворвался в траншею противника, где проявляя чудеса геройства лично в рукопашной схватке убил 12 немецких солдат и захватил в плен составом взвода 30 солдат и одного офицера противника.
Овладев траншеями и развивая успех наступления тов.Дубинда 15 марта 1945г. штурмом ворвался в село Бладиау, где составом взвода уничтожил до роты пехоты и захватил в качестве трофей 2 пушки противника.
21 марта противник силою до 200 человек при поддержке артиллерии и минометов предпринял яростную контратаку на участке обороны взвода. Горсточка бойцов под командованием тов.Дубинда проявляя мужество и геройство, стойко удерживали занимаемые рубежи. Опьяненные немцы упорно лезли на наши боевые порядки. И когда вышли боеприпасы, тов.Дубинда гранатами забросал наседающего врага и в бою захватил вражеский пулемет с лентами, открыл из трофейного пулемета ураганный огонь по немцам. Потеряв до 2-х рот своих солдат и офицеров, противник откатился назад. Отразив контратаку противника сам перейдя в наступление, тов.Дубинда с десятью бойцами ворвался в господский дом Штутенен, где захватил в плен 49 немецких солдат и офицеров.
За проявленные мужество и героизм в боях, способствовавших поражению противника и успеху проведения боевых операций части, тов.Дубинда достоин присвоения звания «Герой Советского Союза»
______________________________________________________________________________________________________________________________________
* Герой Советского Союза и полный кавалер ордена Славы
** Diedersdorf - ныне не существует, 4км юго-восточнее Ильичевки
*** Kirscheiten - ныне не существует, западнее Пятидорожного
**** Stuthenen - ныне не существует, между Пятидорожным и Знаменкой
***** Sperwienen - урочище Пушкино
Дятлов Василий Семенович
сержант, командир орудия 1-й батареи 790-го арт.полка 250-й стр.дивизии 3-й армии В бою за дер.Биркенау* орудие тов.Дятлова было выдвинуто на прямую наводку и следуя в цепи пехоты, метко уничтожало врага, при этом уничтожило 2 пулемета, разрушило 2 дома, в которых засели немцы, обратило вспять два самоходных орудия противника, при этом уничтожено до 25 немцев. В районе высоты 15,2 25.03.1945г. был сплошной туман, не было видимости, противник укрепился на высоте, являвшейся сильным опорным пунктом противника. От сильного огня пехота не могла двигаться. Тов.Дятлов подтянул орудие на 100м от врага и в упор начал уничтожать засевшего врага, прижав его к земле, а в это время пехота под прикрытием огня тов.Дятлова овладела высотой 15,2 и противник вынужден отступить, наша пехота успешно выполнила поставленную перед ней задачу. 26.03.1945г. противник засел на окраине деревни Карбен**, подступы к деревне прикрывала высотка, необходимо было во что бы то ни стало орудие поставить на высотке, но пулеметный огонь врага не давал возможности подняться. Тов.Дятлов здесь проявил исключительную отвагу и героизм, на полном галопе своих коней вытащил орудие на склоны высотки, с молниеносной быстротой установил его и открыл губительный огонь по врагу и этим обеспечил выдвижение других орудий на прямую наводку, в результате пехота овладела деревней и было взято в плен свыше 600 немецких солдат и офицеров. Этим был решен исход боя и выход нашей пехоты на берег залива Фриш-Гаф. Орудие тов.Дятлова первым в цепи пехоты вышло к заливу Фриш-Гаф, за два дня боев уничтожив две 105мм пушки, 5 пулеметов и до 100 немцев.
Достоин присвоения звания «Герой Советского Союза».
______________________________________________________________________________________________________________________________________
* Birkenau - урочище Вильки, Польша
** Karben - ныне не существует, западнее Мамоново
Кирьяков Василий Федорович
капитан, командир минометной роты 438-го стр.полка 129-й стр.дивизии 3-й армии Смелость и отвагу проявил капитан Кирьяков в последнем бою 23.03.1945г. при ликвидации Восточно-Прусской группы немцев, прижатой к побережью залива Фриш-Гаф.
Подразделение получило задачу – овладеть узлом шоссейных дорог, выйти и перерезать железную дорогу – последние коммуникации противника в районе города Хайлигенбайль. Капитан Кирьяков под ожесточенным обстрелом противника пробрался к переднему краю немецкой обороны, разведав расположение траншей и огневых точек. Находясь в боевых порядках пехоты, он в момент штурма воодушевил бойцов личным примером, увлекал их вперед. Корректируя огнем своей минометной роты, капитан Кирьяков уничтожил 3 фланкирующие огневые точки противника и несколько групп вражеских автоматчиков. Это дало возможность пехотинцам без потерь овладеть узлом шоссейных дорог и участком железной дороги Браунсберг-Хайлигенбайль, лишив немцев их последних коммуникаций на побережье залива Фриш-Гаф. В этом бою бойцы под руководством отважного советского офицера захватили 160 пленных немецких солдат.
В решающий и последний момент боя капитан Кирьяков лично шел в атаку и вел за собой бойцов. Очередью из вражеского пулемета он был сражен насмерть.
Капитан Кирьяков представляется посмертно к званию «Герой Советского Союза».
Ковалев Николай Кузьмич
гв.подполковник, командир 1126-го стр.полка 334-й стр.дивизии 2-й гв.армии 17 марта 1945г. в бою под дер.Ленхефен* Кенигсбергской провинции Восточной Пруссии героически погиб на боевом посту командир 1126-го стрелкового полка гвардии подполковник Ковалев Н.К. С горсточкой бойцов, все время находясь в боевых порядках, показывая своим личным примером образцы мужества и геройства и увлекая за собой солдат и офицеров, подполковник Ковалев добился того, что разгромил в 10-12 раз численно превосходящего противника, обратил его в бегство и, захватив свыше 50 пленных, 14 пулеметов, 6 орудий, уничтожив до 200 солдат и офицеров противника, 2 самоходки, до 20 пулеметов, первым форсировал реку Лаутер** и в тяжелом лесном бою в районе Штиткевен***, преодолев минные поля, 5 рядов траншей противника, перерезал большак и вышел на подступы к дер.Ленхефен.
Тов.Ковалев побеждал врага потому, что его любил и знал, ему верил каждый солдат и офицер.
В последнем бою подполковник Ковалев погиб, но полк поставленную задачу выполнил, овладев выс.68,0, отомстив за смерть любимого командира сотнями трупов фашистов.
Своими беспримерными, героическими подвигами товарищ Ковалев заслужил посмертно звание Герой Советского Союза.
______________________________________________________________________________________________________________________________________
* Lönhöfen - ныне не существует, севернее урочища Иванцово
** Lauter - река Лавя
*** на карте пока не нашел
Ладушкин Иван Мартынович
гв.лейтенант, командир роты танков Т-34 1-го танкового батальона 2-й отдельной гв.танковой бригады В боях 15-16.03.1945г. за дер.Дойтше-Тирау*, являвшуюся одним из сильнейших опорных пунктов, прикрывающих центр Восточно-Прусской группировки немцев, рота, которой командовал тов.Ладушкин встретилась с упорным, организованным сопротивлением превосходящих сил противника. Имея на подступах к деревне господствующую высоту справа от дороги и лес с оврагом слева – противник сосредоточил на высоте 4 батареи ПТО прямой наводки, а в лесу 3 самоходных орудия и два противотанковых орудия, имея два ряда траншей и ДЗОТы. Обойти высоту справа не было возможности из-за сильно заболоченной местности. Чтобы продвинуться вперед, нужно было выбить противника с высоты и из леса. Эта задача была поставлена перед ротой тов.Ладушкина.
Тов.Ладушкин взаимодействуя со стрелковыми подразделениями начал атаку в 5 часов утра, чтобы пользуясь темнотой вплотную подойти к вражеской обороне и на рассвете уничтожить все его огневые средства. Этот план был блестяще осуществлен и на рассвете 16.03.1945г. рота тов.Ладушкина уничтожила 15 противотанковых орудий, 1 самоходное орудие, остальные самоходные орудия повернули назад и ушли. Рота уничтожила более 70 солдат и офицеров и взяла более 100 пленных.
В процессе боя встречая ожесточенное сопротивление и массированный огонь артиллерии – проявилась беспредельная храбрость и выдержка, непоколебимое стремление к победе тов.Ладушкина.
Находясь все время на самых напряженных участках боя, танк Ладушкина был подожжен, а сам Ладушкин ранен. Несмотря на это Ладушкин, истекая кровью, перешел в другой танк, продолжал руководить боем. В этом бою второй танк Ладушкина был также подожжен, а сам Ладушкин погиб, но задача была выполнена блестяще. Дер.Дойтше-Тирау была взята и путь к последнему опорному пункту немцев в Восточной Пруссии – гор.Хайлигенбайль с юго-востока был открыт, по которому устремились танки роты Ладушкина, мстя за смерть своего командира.
За умелые боевые действия в боях в январе-феврале 1945г. награжден двумя орденами ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ I степени.
Ходатайствую о присвоении гвардии лейтенанту Ладушкину И.М. посмертно звания Герой Советского Союза. Командир 1-го танкового батальона, гвардии майор Устинов.
______________________________________________________________________________________________________________________________________
* Dtsch.Thierau - урочище Иванцово
Петров Виктор Михайлович
гв.сержант, разведчик 146-го гв.стр.полка 48-й гв.стр.дивизии 28-й армии 23-25.03.1945г. находясь в разведке в районе Хайлигенбайль, уточнил систему обороны, силы и группировку противника. Презирая смерть, напал на немецкие обозы, уничтожил 3 автомашины с боеприпасами, 7 повозок, 32 солдат и офицеров противника, доставил командованию исключительно ценные сведения о противнике, что способствовало успешному прорыву последней оборонительной линии в Восточной Пруссии.
За проявленный героизм, стойкость и мужество в боях с немецкими захватчиками, достоин присвоения звания Герой Советского Союза.
Свиридов Александр Андреевич
гв.полковник, командир 293-го гв.стр.полка 96-й гв.стр.дивизии 28-й армии 26.03.1945г. в районе Вангникен* (Восточная Пруссия), противник превосходящими силами мотополка ТД «Герман Геринг» с танками и артиллерией контратаковал подразделения полка, где находился тов.Свиридов. Лично руководя отражением контратаки, в решительный момент боя, тов.Свиридов, выкатив орудия на прямую наводку, умело используя наличные огневые средства и служа примером личной отваги и исключительного героизма, поднял свои подразделения в атаку, разгромил и уничтожил контратакующего противника, чем решил успешный исход всей операции и полк первым вышел к заливу Фриш-Гаф. Сам тов.Свиридов во время этого боя был контужен, но не ушел с поста и продолжал руководить боем.
Гвардии полковник Свиридов достоин высшей степени отличия – присвоения звания Герой Советского Союза.
______________________________________________________________________________________________________________________________________
* Wangnicken - ныне не существует, 1,5км южнее Знаменки
Черненко Петр Степанович
капитан, командир роты 142-го 5-й стр.дивизии 3-й армии В боях по уничтожению Восточно-Прусской группировки в районе города Хайлигенбайль 26 марта 1945г. ведя упорные бои с небольшой группой бойцов прорвался через оборонительный рубеж противника, зашел в тыл, а затем открыл автоматный огонь и гранатный бой. Сам лично напал на огневую точку противника, броском гранаты уничтожил крупнокалиберный пулемет с его прислугой. Тов.Черненко заметив вторую огневую точку противника, броском гранаты уничтожил прислугу, а пулемет захватил. Вооружившись пулеметом, продолжал продвигаться вперед, ведя огонь по наседающим немцам. Немцы, видя безвыходное свое положение, бросили на уничтожение группы Черненко до 3-х рот немецких солдат. Черненко не теряя времени окопался и по контратакующим немцам открыл автоматный и пулеметный огонь, в результате 4-хчасового боя сам лично уничтожил до 120 немецких солдат и офицеров, оставшиеся в живых в панике бежали. Черненко со своей группой в количестве 13-ти человек настиг их и пленил 162 немецких солдата и офицера. Первым вышел к заливу Фриш-Гаф и очистил берег на протяжении 900 метров.
Товарищ Черненко достоин высшей правительственной награды – присвоения звания Герой Советского Союза.
Югалов Иван Петрович
ст.сержант, командир орудия батареи 45мм пушек 336-го стр.полка* 5-й стр.дивизии 3-й армии В бою за город Хайлигенбайль 25.03.1945г., выкатив свое орудие на прямую наводку, тов.Югалов уничтожил две 105мм пушки, две 4-хствольные зенитные установки, поджег бронетранспортер, уничтожил 5 пулеметных точек и до 50 немецких солдат.
В ночь с 25 на 26 марта 1945г., преодолевая упорное сопротивление врага, первым из артиллеристов подкатил свое орудие к последней траншее врага на берегу залива Фриш-Гаф. С наступлением рассвета, сильным огнем прямой наводкой, действуя под ураганным огнем противника, уничтожил 20 пулеметных точек, две зенитные установки и до 70 солдат противника.
Своим героизмом и уменьем вести огонь, он внес сильное замешательство в ряды противника, чем поспособствовал стрелковым подразделениям взять до 2000 пленных немецких солдат.
За проявленный героизм и мужество при окончательном разгроме окруженной группы противника на берегу залива Фриш-Гаф, старший сержант Югалов достоин правительственной награды – присвоения звания Герой Советского Союза.
______________________________________________________________________________________________________________________________________
* будущая 336-я бригада морской пехоты, ныне дислоцированная в Мечниково
Бараболкин Дмитрий Федорович
гв.ст.лейтенант, командир 2-й роты 291-го гв.стр.полка 96-й гв.стр.дивизии 28-й армии В боях по уничтожению восточно-прусской группировки немцев с 13 марта 1945г. в районе населенных пунктов Ланк* и Бладиау** тов.Бараболкин проявил исключительный героизм и отвагу, которые в сочетании с его военным мастерством и умением воодушевить подчиненный ему личный состав на героические подвиги, обеспечили успех боевых действий полка и дивизии.
Рота тов.Бараболкина, увлекаемая своим командиром, одной из первых в дивизии и полку прорвала оборону противника в районе населенного пункта Ланк и первой ворвалась в траншею, где тов.Бараболкин лично возглавил траншейный бой. Показывая пример личной боевой выучки, героизма и умения вести рукопашный бой – он силами роты уничтожил 52 вражеских солдата и 26 гитлеровцев пленил.
Развивая успех прорыва, тов.Бараболкин 14 марта 1945г. обнаружил шестиорудийную батарею врага, ведущую губительный огонь по нашей пехоте и задерживающую наступление наших частей. Вместе с двумя бойцами он скрытно проник к батарее врага и с криком «УРА», действуя решительно автоматом и гранатами, уничтожил часть прислуги, 4-х немцев артиллеристов взял в плен и захватил 6 исправных орудий, которые здесь же повернул на врага, заставив стрелять пленных артиллеристов по немцам.
В результате этого героического подвига – его рота и остальные подразделения полка и дивизии, поднявшись в атаку, захватили вражеские позиции и его укрепленный узел сопротивления – Ланк.
За три дня ожесточенных боев 13-16 марта 1945г. рота тов.Бараболкина как мощный таран была всегда впереди всех подразделений полка и дивизии, обеспечивая успех выполнения боевых задач.
За эти дни рота пленила 32 вражеских солдата, уничтожила свыше 100 солдат и офицеров противника и захватила 6 орудий, 10 пулеметов, много винтовок и другого имущества.
За исключительный героизм, отвагу и за боевой подвиг, обеспечивший крупный успех наших частей – гвардии старший лейтенант Бараболкин достоин высшей степени отличия – звания «Герой Советского Союза».
______________________________________________________________________________________________________________________________________
*Lank – Ильичевка Багратионовского района
**Bladiau – Пятидорожное Багратионовского района
Дубинда Павел Христофорович*
гв.старшина, командир стрелкового взвода 293-го гв.стр.полка 96-й гв.стр.дивизии 28-й армии В ожесточенных боях по ликвидации Восточно-Прусской группировки немцев юго-западнее города Кенигсберг и овладению населенными пунктами: Дидерсдорф**, Бладиау, Киршайтен*** и Штутенен**** 13-21 марта 1945г. тов.Дубинда, командуя стрелковым взводом проявил бесстрашие, мужество, командирское умение и личное геройство.
После артиллерийской обработки переднего края немецкой обороны в районе господского двора Шпервинен***** 13 марта 1945г. тов.Дубинда быстро поднял свой взвод на штурм вражеских укреплений и увлекая за собой бойцов своего взвода первым ворвался в траншею противника, где проявляя чудеса геройства лично в рукопашной схватке убил 12 немецких солдат и захватил в плен составом взвода 30 солдат и одного офицера противника.
Овладев траншеями и развивая успех наступления тов.Дубинда 15 марта 1945г. штурмом ворвался в село Бладиау, где составом взвода уничтожил до роты пехоты и захватил в качестве трофей 2 пушки противника.
21 марта противник силою до 200 человек при поддержке артиллерии и минометов предпринял яростную контратаку на участке обороны взвода. Горсточка бойцов под командованием тов.Дубинда проявляя мужество и геройство, стойко удерживали занимаемые рубежи. Опьяненные немцы упорно лезли на наши боевые порядки. И когда вышли боеприпасы, тов.Дубинда гранатами забросал наседающего врага и в бою захватил вражеский пулемет с лентами, открыл из трофейного пулемета ураганный огонь по немцам. Потеряв до 2-х рот своих солдат и офицеров, противник откатился назад. Отразив контратаку противника сам перейдя в наступление, тов.Дубинда с десятью бойцами ворвался в господский дом Штутенен, где захватил в плен 49 немецких солдат и офицеров.
За проявленные мужество и героизм в боях, способствовавших поражению противника и успеху проведения боевых операций части, тов.Дубинда достоин присвоения звания «Герой Советского Союза»
______________________________________________________________________________________________________________________________________
* Герой Советского Союза и полный кавалер ордена Славы
** Diedersdorf - ныне не существует, 4км юго-восточнее Ильичевки
*** Kirscheiten - ныне не существует, западнее Пятидорожного
**** Stuthenen - ныне не существует, между Пятидорожным и Знаменкой
***** Sperwienen - урочище Пушкино
Дятлов Василий Семенович
сержант, командир орудия 1-й батареи 790-го арт.полка 250-й стр.дивизии 3-й армии В бою за дер.Биркенау* орудие тов.Дятлова было выдвинуто на прямую наводку и следуя в цепи пехоты, метко уничтожало врага, при этом уничтожило 2 пулемета, разрушило 2 дома, в которых засели немцы, обратило вспять два самоходных орудия противника, при этом уничтожено до 25 немцев. В районе высоты 15,2 25.03.1945г. был сплошной туман, не было видимости, противник укрепился на высоте, являвшейся сильным опорным пунктом противника. От сильного огня пехота не могла двигаться. Тов.Дятлов подтянул орудие на 100м от врага и в упор начал уничтожать засевшего врага, прижав его к земле, а в это время пехота под прикрытием огня тов.Дятлова овладела высотой 15,2 и противник вынужден отступить, наша пехота успешно выполнила поставленную перед ней задачу. 26.03.1945г. противник засел на окраине деревни Карбен**, подступы к деревне прикрывала высотка, необходимо было во что бы то ни стало орудие поставить на высотке, но пулеметный огонь врага не давал возможности подняться. Тов.Дятлов здесь проявил исключительную отвагу и героизм, на полном галопе своих коней вытащил орудие на склоны высотки, с молниеносной быстротой установил его и открыл губительный огонь по врагу и этим обеспечил выдвижение других орудий на прямую наводку, в результате пехота овладела деревней и было взято в плен свыше 600 немецких солдат и офицеров. Этим был решен исход боя и выход нашей пехоты на берег залива Фриш-Гаф. Орудие тов.Дятлова первым в цепи пехоты вышло к заливу Фриш-Гаф, за два дня боев уничтожив две 105мм пушки, 5 пулеметов и до 100 немцев.
Достоин присвоения звания «Герой Советского Союза».
______________________________________________________________________________________________________________________________________
* Birkenau - урочище Вильки, Польша
** Karben - ныне не существует, западнее Мамоново
Кирьяков Василий Федорович
капитан, командир минометной роты 438-го стр.полка 129-й стр.дивизии 3-й армии Смелость и отвагу проявил капитан Кирьяков в последнем бою 23.03.1945г. при ликвидации Восточно-Прусской группы немцев, прижатой к побережью залива Фриш-Гаф.
Подразделение получило задачу – овладеть узлом шоссейных дорог, выйти и перерезать железную дорогу – последние коммуникации противника в районе города Хайлигенбайль. Капитан Кирьяков под ожесточенным обстрелом противника пробрался к переднему краю немецкой обороны, разведав расположение траншей и огневых точек. Находясь в боевых порядках пехоты, он в момент штурма воодушевил бойцов личным примером, увлекал их вперед. Корректируя огнем своей минометной роты, капитан Кирьяков уничтожил 3 фланкирующие огневые точки противника и несколько групп вражеских автоматчиков. Это дало возможность пехотинцам без потерь овладеть узлом шоссейных дорог и участком железной дороги Браунсберг-Хайлигенбайль, лишив немцев их последних коммуникаций на побережье залива Фриш-Гаф. В этом бою бойцы под руководством отважного советского офицера захватили 160 пленных немецких солдат.
В решающий и последний момент боя капитан Кирьяков лично шел в атаку и вел за собой бойцов. Очередью из вражеского пулемета он был сражен насмерть.
Капитан Кирьяков представляется посмертно к званию «Герой Советского Союза».
Ковалев Николай Кузьмич
гв.подполковник, командир 1126-го стр.полка 334-й стр.дивизии 2-й гв.армии 17 марта 1945г. в бою под дер.Ленхефен* Кенигсбергской провинции Восточной Пруссии героически погиб на боевом посту командир 1126-го стрелкового полка гвардии подполковник Ковалев Н.К. С горсточкой бойцов, все время находясь в боевых порядках, показывая своим личным примером образцы мужества и геройства и увлекая за собой солдат и офицеров, подполковник Ковалев добился того, что разгромил в 10-12 раз численно превосходящего противника, обратил его в бегство и, захватив свыше 50 пленных, 14 пулеметов, 6 орудий, уничтожив до 200 солдат и офицеров противника, 2 самоходки, до 20 пулеметов, первым форсировал реку Лаутер** и в тяжелом лесном бою в районе Штиткевен***, преодолев минные поля, 5 рядов траншей противника, перерезал большак и вышел на подступы к дер.Ленхефен.
Тов.Ковалев побеждал врага потому, что его любил и знал, ему верил каждый солдат и офицер.
В последнем бою подполковник Ковалев погиб, но полк поставленную задачу выполнил, овладев выс.68,0, отомстив за смерть любимого командира сотнями трупов фашистов.
Своими беспримерными, героическими подвигами товарищ Ковалев заслужил посмертно звание Герой Советского Союза.
______________________________________________________________________________________________________________________________________
* Lönhöfen - ныне не существует, севернее урочища Иванцово
** Lauter - река Лавя
*** на карте пока не нашел
![Sad :(](./images/smilies/icon_sad.gif)
Ладушкин Иван Мартынович
гв.лейтенант, командир роты танков Т-34 1-го танкового батальона 2-й отдельной гв.танковой бригады В боях 15-16.03.1945г. за дер.Дойтше-Тирау*, являвшуюся одним из сильнейших опорных пунктов, прикрывающих центр Восточно-Прусской группировки немцев, рота, которой командовал тов.Ладушкин встретилась с упорным, организованным сопротивлением превосходящих сил противника. Имея на подступах к деревне господствующую высоту справа от дороги и лес с оврагом слева – противник сосредоточил на высоте 4 батареи ПТО прямой наводки, а в лесу 3 самоходных орудия и два противотанковых орудия, имея два ряда траншей и ДЗОТы. Обойти высоту справа не было возможности из-за сильно заболоченной местности. Чтобы продвинуться вперед, нужно было выбить противника с высоты и из леса. Эта задача была поставлена перед ротой тов.Ладушкина.
Тов.Ладушкин взаимодействуя со стрелковыми подразделениями начал атаку в 5 часов утра, чтобы пользуясь темнотой вплотную подойти к вражеской обороне и на рассвете уничтожить все его огневые средства. Этот план был блестяще осуществлен и на рассвете 16.03.1945г. рота тов.Ладушкина уничтожила 15 противотанковых орудий, 1 самоходное орудие, остальные самоходные орудия повернули назад и ушли. Рота уничтожила более 70 солдат и офицеров и взяла более 100 пленных.
В процессе боя встречая ожесточенное сопротивление и массированный огонь артиллерии – проявилась беспредельная храбрость и выдержка, непоколебимое стремление к победе тов.Ладушкина.
Находясь все время на самых напряженных участках боя, танк Ладушкина был подожжен, а сам Ладушкин ранен. Несмотря на это Ладушкин, истекая кровью, перешел в другой танк, продолжал руководить боем. В этом бою второй танк Ладушкина был также подожжен, а сам Ладушкин погиб, но задача была выполнена блестяще. Дер.Дойтше-Тирау была взята и путь к последнему опорному пункту немцев в Восточной Пруссии – гор.Хайлигенбайль с юго-востока был открыт, по которому устремились танки роты Ладушкина, мстя за смерть своего командира.
За умелые боевые действия в боях в январе-феврале 1945г. награжден двумя орденами ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ I степени.
Ходатайствую о присвоении гвардии лейтенанту Ладушкину И.М. посмертно звания Герой Советского Союза. Командир 1-го танкового батальона, гвардии майор Устинов.
______________________________________________________________________________________________________________________________________
* Dtsch.Thierau - урочище Иванцово
Петров Виктор Михайлович
гв.сержант, разведчик 146-го гв.стр.полка 48-й гв.стр.дивизии 28-й армии 23-25.03.1945г. находясь в разведке в районе Хайлигенбайль, уточнил систему обороны, силы и группировку противника. Презирая смерть, напал на немецкие обозы, уничтожил 3 автомашины с боеприпасами, 7 повозок, 32 солдат и офицеров противника, доставил командованию исключительно ценные сведения о противнике, что способствовало успешному прорыву последней оборонительной линии в Восточной Пруссии.
За проявленный героизм, стойкость и мужество в боях с немецкими захватчиками, достоин присвоения звания Герой Советского Союза.
Свиридов Александр Андреевич
гв.полковник, командир 293-го гв.стр.полка 96-й гв.стр.дивизии 28-й армии 26.03.1945г. в районе Вангникен* (Восточная Пруссия), противник превосходящими силами мотополка ТД «Герман Геринг» с танками и артиллерией контратаковал подразделения полка, где находился тов.Свиридов. Лично руководя отражением контратаки, в решительный момент боя, тов.Свиридов, выкатив орудия на прямую наводку, умело используя наличные огневые средства и служа примером личной отваги и исключительного героизма, поднял свои подразделения в атаку, разгромил и уничтожил контратакующего противника, чем решил успешный исход всей операции и полк первым вышел к заливу Фриш-Гаф. Сам тов.Свиридов во время этого боя был контужен, но не ушел с поста и продолжал руководить боем.
Гвардии полковник Свиридов достоин высшей степени отличия – присвоения звания Герой Советского Союза.
______________________________________________________________________________________________________________________________________
* Wangnicken - ныне не существует, 1,5км южнее Знаменки
Черненко Петр Степанович
капитан, командир роты 142-го 5-й стр.дивизии 3-й армии В боях по уничтожению Восточно-Прусской группировки в районе города Хайлигенбайль 26 марта 1945г. ведя упорные бои с небольшой группой бойцов прорвался через оборонительный рубеж противника, зашел в тыл, а затем открыл автоматный огонь и гранатный бой. Сам лично напал на огневую точку противника, броском гранаты уничтожил крупнокалиберный пулемет с его прислугой. Тов.Черненко заметив вторую огневую точку противника, броском гранаты уничтожил прислугу, а пулемет захватил. Вооружившись пулеметом, продолжал продвигаться вперед, ведя огонь по наседающим немцам. Немцы, видя безвыходное свое положение, бросили на уничтожение группы Черненко до 3-х рот немецких солдат. Черненко не теряя времени окопался и по контратакующим немцам открыл автоматный и пулеметный огонь, в результате 4-хчасового боя сам лично уничтожил до 120 немецких солдат и офицеров, оставшиеся в живых в панике бежали. Черненко со своей группой в количестве 13-ти человек настиг их и пленил 162 немецких солдата и офицера. Первым вышел к заливу Фриш-Гаф и очистил берег на протяжении 900 метров.
Товарищ Черненко достоин высшей правительственной награды – присвоения звания Герой Советского Союза.
Югалов Иван Петрович
ст.сержант, командир орудия батареи 45мм пушек 336-го стр.полка* 5-й стр.дивизии 3-й армии В бою за город Хайлигенбайль 25.03.1945г., выкатив свое орудие на прямую наводку, тов.Югалов уничтожил две 105мм пушки, две 4-хствольные зенитные установки, поджег бронетранспортер, уничтожил 5 пулеметных точек и до 50 немецких солдат.
В ночь с 25 на 26 марта 1945г., преодолевая упорное сопротивление врага, первым из артиллеристов подкатил свое орудие к последней траншее врага на берегу залива Фриш-Гаф. С наступлением рассвета, сильным огнем прямой наводкой, действуя под ураганным огнем противника, уничтожил 20 пулеметных точек, две зенитные установки и до 70 солдат противника.
Своим героизмом и уменьем вести огонь, он внес сильное замешательство в ряды противника, чем поспособствовал стрелковым подразделениям взять до 2000 пленных немецких солдат.
За проявленный героизм и мужество при окончательном разгроме окруженной группы противника на берегу залива Фриш-Гаф, старший сержант Югалов достоин правительственной награды – присвоения звания Герой Советского Союза.
______________________________________________________________________________________________________________________________________
* будущая 336-я бригада морской пехоты, ныне дислоцированная в Мечниково
http://wiki-kenig.ru - новый интернет-проект
-
- Читатель
- Сообщения: 126
- Зарегистрирован: 21-07-2010 19:01:33
- Откуда: Москва
- Поблагодарили: 97 раз
Re: Хайлигенбайльский котёл
из воспоминаний немецкого военнослужащего:
Фоллендорф, 26 марта 1945 года
Кольцо окружения сжимается. На берегу залива, возле деревни Фоллендорф столпились женщины и дети. Со стороны Пайзе-Циммербуде приближаются советские истребители-бомбардировщики, на бреющем полёте они проносятся над колоннами беженцев и расстреливают их. Техника вермахта и гражданские обозы буквально смешались друг с другом. Слышны пронзительные крики раненых лошадей. Те из них, которые не могут подняться самостоятельно, лежат на земле, истекая кровью.
Положение становится всё более безнадёжным. Стар и млад, военные и гражданские – все полны отчаяния. У людей только одно желание - попасть в Пиллау, только одна цель - любой ценой спасти свою жизнь. Обезумевшие матери бросают в воду детей. Некоторые вешаются, другие кидаются на околевших лошадей, вырезают из них куски мяса и тут же жарят на открытом огне. Женщины рожают прямо в повозках. Это конец… Котёл в районе Бальги на заливе Фришес, обеспечивший спасение миллионов беженцев, вскоре будет ликвидирован.
Старики и дети умирали очень быстро, особенно ужасной была судьба грудных детей. У матерей отсутствовало молоко, и всем нам приходилось наблюдать, как новорожденные умирали с голода. Больные тоже были обречены. Места погрузки на суда постоянно обстреливались противником. Повсюду царила паника. Матери теряли детей. Полевая жандармерия пыталась навести порядок прикладами винтовок, но жандармов сбивали с ног, обманывали любыми путями и… подкупали.
Подобные истории переходили из уст в уста среди беженцев. И это были не слухи, а реальные факты.
Многие из беженцев, пытавшихся протиснуться к небольшим судам, уже имели возможность «познакомиться» с советскими «освободителями». Итак, Бальга и Фоллендорф превратились в мышеловку. Свободными пока оставались путь через залив и узкая полоска суши на берегу, усеянная брошенной военной техникой, гражданским скарбом и прочим хламом – немыми свидетелями страшной войны и трагического бегства. Эта полоса земли походила на засорившееся сито: здесь «осело» всё лишнее, бесполезное и уже никому не нужное. Люди стали жестокими и эгоистичными; тот, кто хотел выжить, думал только о себе. О взаимопомощи не было и речи. Когда утреннее солнце рассеивало пелену тумана, всё живое превращалось в мишень. Повсюду ходили слухи о том, что в порту Пиллау стоят шведские суда под погрузку. Как часто рождались подобные надежды и сколь жестоким было потом разочарование! Ночью военные моряки, рискуя жизнью, переправляли на своих катерах и лодках беженцев и раненых в район Нойтиф-Пиллау.
Фоллендорф, 26 марта 1945 года
Кольцо окружения сжимается. На берегу залива, возле деревни Фоллендорф столпились женщины и дети. Со стороны Пайзе-Циммербуде приближаются советские истребители-бомбардировщики, на бреющем полёте они проносятся над колоннами беженцев и расстреливают их. Техника вермахта и гражданские обозы буквально смешались друг с другом. Слышны пронзительные крики раненых лошадей. Те из них, которые не могут подняться самостоятельно, лежат на земле, истекая кровью.
Положение становится всё более безнадёжным. Стар и млад, военные и гражданские – все полны отчаяния. У людей только одно желание - попасть в Пиллау, только одна цель - любой ценой спасти свою жизнь. Обезумевшие матери бросают в воду детей. Некоторые вешаются, другие кидаются на околевших лошадей, вырезают из них куски мяса и тут же жарят на открытом огне. Женщины рожают прямо в повозках. Это конец… Котёл в районе Бальги на заливе Фришес, обеспечивший спасение миллионов беженцев, вскоре будет ликвидирован.
Старики и дети умирали очень быстро, особенно ужасной была судьба грудных детей. У матерей отсутствовало молоко, и всем нам приходилось наблюдать, как новорожденные умирали с голода. Больные тоже были обречены. Места погрузки на суда постоянно обстреливались противником. Повсюду царила паника. Матери теряли детей. Полевая жандармерия пыталась навести порядок прикладами винтовок, но жандармов сбивали с ног, обманывали любыми путями и… подкупали.
Подобные истории переходили из уст в уста среди беженцев. И это были не слухи, а реальные факты.
Многие из беженцев, пытавшихся протиснуться к небольшим судам, уже имели возможность «познакомиться» с советскими «освободителями». Итак, Бальга и Фоллендорф превратились в мышеловку. Свободными пока оставались путь через залив и узкая полоска суши на берегу, усеянная брошенной военной техникой, гражданским скарбом и прочим хламом – немыми свидетелями страшной войны и трагического бегства. Эта полоса земли походила на засорившееся сито: здесь «осело» всё лишнее, бесполезное и уже никому не нужное. Люди стали жестокими и эгоистичными; тот, кто хотел выжить, думал только о себе. О взаимопомощи не было и речи. Когда утреннее солнце рассеивало пелену тумана, всё живое превращалось в мишень. Повсюду ходили слухи о том, что в порту Пиллау стоят шведские суда под погрузку. Как часто рождались подобные надежды и сколь жестоким было потом разочарование! Ночью военные моряки, рискуя жизнью, переправляли на своих катерах и лодках беженцев и раненых в район Нойтиф-Пиллау.
-
- Дитя Роминты
- Сообщения: 6116
- Зарегистрирован: 17-03-2006 13:33:04
- Благодарил (а): 3402 раза
- Поблагодарили: 2054 раза
Re: Хайлигенбайльский котёл
Вешайте ссылки, что фотки тащите из известного многим ресурса! В последующие разы буду безжалостно удалять!andreas писал(а):...
- gsm_689
- Рисователь полосок
- Сообщения: 5645
- Зарегистрирован: 21-07-2008 22:05:11
- Откуда: Metgethen (поселок Александра Космодемьянского)
- Благодарил (а): 2664 раза
- Поблагодарили: 4419 раз
Re: Хайлигенбайльский котёл
Артиллерийский расчет командира орудия сержанта Аникина на огневой позиции на берегу залива Фриш Гаф
http://wiki-kenig.ru - новый интернет-проект
- gsm_689
- Рисователь полосок
- Сообщения: 5645
- Зарегистрирован: 21-07-2008 22:05:11
- Откуда: Metgethen (поселок Александра Космодемьянского)
- Благодарил (а): 2664 раза
- Поблагодарили: 4419 раз
Re: Хайлигенбайльский котёл
статья из газеты "Страж Балтики" от 15 марта 2007г.
В марте 1945 г. разыгралось последнее действие Розенбергско-Бранденбургской наступательной операции (10 февраля - 29 марта 1945 г.), приведшее к разгрому хайлигенбайльского котла, этого восточно-прусского Сталинграда. Заключительная фаза сражения по разгрому группировки противника, прижатой к заливу Фришес-Хафф юго-западнее Кенигсберга, возобновилась 13 марта. Это сражение не вошло в энциклопедические справочники по Великой Отечественной войне, но оно было самым тяжелым и кровопролитным во всей Восточно-Прусской стратегической наступательной операции.
http://wiki-kenig.ru - новый интернет-проект
- Frey Fox
- Вячеслав Мысов (15.08.1979 - 10.08.2021)
- Сообщения: 845
- Зарегистрирован: 21-11-2006 08:17:43
- Откуда: Камчатка
- Благодарил (а): 43 раза
- Поблагодарили: 207 раз
Re: Хайлигенбайльский котёл
Пара листов из ЖБД БДБ F506, входившей в состав 1-й группы 13-й десантной флотилии.
Эвакуация войск из Хайлигенбайльского котла. Страницы из ЖБД плавучей артбатареи AF 29, из состава "группы Е" 7-й артфлотилии.
Район Розенбега.
Эвакуация войск из Хайлигенбайльского котла. Страницы из ЖБД плавучей артбатареи AF 29, из состава "группы Е" 7-й артфлотилии.
Район Розенбега.
月月火水木金金
- Frey Fox
- Вячеслав Мысов (15.08.1979 - 10.08.2021)
- Сообщения: 845
- Зарегистрирован: 21-11-2006 08:17:43
- Откуда: Камчатка
- Благодарил (а): 43 раза
- Поблагодарили: 207 раз
Re: Хайлигенбайльский котёл
Питер Бамм.
Невидимый флаг.
Фронтовые будни на Восточном фронте. 1941-1945
http://militera.lib.ru/memo/german/bamm_p01/index.html
Судя по тому, как развивалась обстановка на фронте, можно было довольно ясно представить себе дальнейшие действия русских. Мы пришли к выводу, что Кенигсберг, по всей видимости, будет окружен; поэтому лучше всего эвакуироваться не в Кенигсберг, а в Розенберг, небольшой рыболовецкий городок на берегу залива Фришес-Гафф. На память мы все сфотографировались. Я был счастлив...
...
...Наибольшую тревогу у нас вызывали пациенты с ранениями в голову; пока они находились у нас, им было невозможно сделать операцию. Уже было несколько случаев прямого попадания артиллерийских снарядов в верхние этажи административного здания, а один угол был полностью разрушен во время бомбардировки с самолета. Было понятно, что войска в «котле» не продержатся столь долго, сколько необходимо для восстановительного периода после черепно-мозговой операции.
Пришлось эвакуировать таких раненых по воздуху. Неподалеку от авиационного завода находился аэродром, однако и он теперь был под обстрелом; там садились транспортные самолеты, которые старались разгружать с максимальной скоростью, а затем они тут же взлетали. Неоднократно случалось так, что, пока мы грузили раненых на машины скорой помощи и доставляли их к центру летного поля, самолеты уже оказывались в воздухе. Не было издано никаких приказов, предписывавших летчикам забирать с собой раненых. Официально эту проблему можно было решить только через ставку Верховного командования вермахта, но, учитывая сложившуюся ситуацию, вряд ли кто-то стал бы этим заниматься. Летчики действовали на основании собственных инструкций; и на самом деле, вряд ли от них можно было ожидать, что под вражеским огнем они будут спокойно сидеть и ждать, пока привезут раненых. С другой стороны, по причине непрерывного вражеского обстрела было невозможно заранее собрать раненых на летном поле.
Решение проблемы нашел наш новый квартирмейстер. Недалеко от Хейлигенбейля он обнаружил сахарный завод, на котором до сих пор хранилось несколько сот мешков сахара, каждый по центнеру весом. Он конфисковал их и предложил командиру авиационной части по одному мешку сахара за каждую вывезенную партию раненых. У летчиков в Германии были семьи, которые голодали; и если летное поле в данный момент не находилось под обстрелом, за мешок сахара стоило рискнуть, хотя уже через 10 минут ситуация могла измениться в худшую сторону. Теперь на всех прибывавших на летное поле машинах скорой помощи находилось четверо носилок, на трех лежали пациенты с ранениями в голову, а на четвертых — мешок сахара. Таким образом нам удалось эвакуировать на территорию Германии всех подобных пациентов до тех пор, пока аэродром окончательно не прекратил свое функционирование...
...
...У начальника медицинской службы гарнизона собралось около двадцати начальников полевых госпиталей и командиров медицинских частей, которые все еще оставались в Хейлигенбейле.
Наш медицинский начальник оказался крепким, сухощавым, закаленным в боях старым воином. Он руководил эвакуацией раненых во время отступления из Минска, проявив при этом чудеса организаторских способностей.
Мы уселись вокруг длинного стола. Он встал со своего места и коротко сказал:
— Господа, удержать Хейлигенбейль хотя бы на то время, которое требуется для эвакуации госпиталей и прочих медицинских учреждений, нет никакой возможности. Поэтому приказываю вам всем сдаться в плен русским. Поступая подобным образом, мы действуем в соответствии с условиями Женевской конвенции.
Наступила мертвая тишина. Лица одного или двоих из присутствующих сразу же скривились. Большинство же вели себя достойно...
Очень интересные воспоминания.
Невидимый флаг.
Фронтовые будни на Восточном фронте. 1941-1945
http://militera.lib.ru/memo/german/bamm_p01/index.html
Судя по тому, как развивалась обстановка на фронте, можно было довольно ясно представить себе дальнейшие действия русских. Мы пришли к выводу, что Кенигсберг, по всей видимости, будет окружен; поэтому лучше всего эвакуироваться не в Кенигсберг, а в Розенберг, небольшой рыболовецкий городок на берегу залива Фришес-Гафф. На память мы все сфотографировались. Я был счастлив...
...
...Наибольшую тревогу у нас вызывали пациенты с ранениями в голову; пока они находились у нас, им было невозможно сделать операцию. Уже было несколько случаев прямого попадания артиллерийских снарядов в верхние этажи административного здания, а один угол был полностью разрушен во время бомбардировки с самолета. Было понятно, что войска в «котле» не продержатся столь долго, сколько необходимо для восстановительного периода после черепно-мозговой операции.
Пришлось эвакуировать таких раненых по воздуху. Неподалеку от авиационного завода находился аэродром, однако и он теперь был под обстрелом; там садились транспортные самолеты, которые старались разгружать с максимальной скоростью, а затем они тут же взлетали. Неоднократно случалось так, что, пока мы грузили раненых на машины скорой помощи и доставляли их к центру летного поля, самолеты уже оказывались в воздухе. Не было издано никаких приказов, предписывавших летчикам забирать с собой раненых. Официально эту проблему можно было решить только через ставку Верховного командования вермахта, но, учитывая сложившуюся ситуацию, вряд ли кто-то стал бы этим заниматься. Летчики действовали на основании собственных инструкций; и на самом деле, вряд ли от них можно было ожидать, что под вражеским огнем они будут спокойно сидеть и ждать, пока привезут раненых. С другой стороны, по причине непрерывного вражеского обстрела было невозможно заранее собрать раненых на летном поле.
Решение проблемы нашел наш новый квартирмейстер. Недалеко от Хейлигенбейля он обнаружил сахарный завод, на котором до сих пор хранилось несколько сот мешков сахара, каждый по центнеру весом. Он конфисковал их и предложил командиру авиационной части по одному мешку сахара за каждую вывезенную партию раненых. У летчиков в Германии были семьи, которые голодали; и если летное поле в данный момент не находилось под обстрелом, за мешок сахара стоило рискнуть, хотя уже через 10 минут ситуация могла измениться в худшую сторону. Теперь на всех прибывавших на летное поле машинах скорой помощи находилось четверо носилок, на трех лежали пациенты с ранениями в голову, а на четвертых — мешок сахара. Таким образом нам удалось эвакуировать на территорию Германии всех подобных пациентов до тех пор, пока аэродром окончательно не прекратил свое функционирование...
...
...У начальника медицинской службы гарнизона собралось около двадцати начальников полевых госпиталей и командиров медицинских частей, которые все еще оставались в Хейлигенбейле.
Наш медицинский начальник оказался крепким, сухощавым, закаленным в боях старым воином. Он руководил эвакуацией раненых во время отступления из Минска, проявив при этом чудеса организаторских способностей.
Мы уселись вокруг длинного стола. Он встал со своего места и коротко сказал:
— Господа, удержать Хейлигенбейль хотя бы на то время, которое требуется для эвакуации госпиталей и прочих медицинских учреждений, нет никакой возможности. Поэтому приказываю вам всем сдаться в плен русским. Поступая подобным образом, мы действуем в соответствии с условиями Женевской конвенции.
Наступила мертвая тишина. Лица одного или двоих из присутствующих сразу же скривились. Большинство же вели себя достойно...
Очень интересные воспоминания.
月月火水木金金
- Privatier
- Ихтиандра
- Сообщения: 671
- Зарегистрирован: 02-04-2009 07:47:05
- Откуда: Калининград
- Благодарил (а): 126 раз
- Поблагодарили: 211 раз
Re: Хайлигенбайльский котёл
Совинформбюро по Восточно-Прусской операции и по Хайлигенбальскому котлу в частности (+ по другим фронтам)
Войска 3-го БЕЛОРУССКОГО фронта 29 марта завершили ликвидацию окружённой Восточно-Прусской группы немецких войск юго-западнее КЕНИГСБЕРГА.
За время боёв с 13 по 29 марта немцы потеряли свыше 50.000 пленными и 80.000 убитыми, при этом войска фронта захватили следующие трофеи: самолётов --128, танков и самоходных орудий — 605, полевых орудий — свыше 3.500, миномётов—1.440, пулемётов—6.447, бронетранспортёров—586, радиостанций—247, автомашин — 35.060, тракторов и тягачей — 474, паровозов — 232, железнодорожных вагонов — 7.673, складов с боеприпасами, вооружением, продовольствием и другим военным имуществом — 313.....
Взято здесь http://9may.ru/31.03.1945/inform/m4218
Интересно количество трофеев...
Войска 3-го БЕЛОРУССКОГО фронта 29 марта завершили ликвидацию окружённой Восточно-Прусской группы немецких войск юго-западнее КЕНИГСБЕРГА.
За время боёв с 13 по 29 марта немцы потеряли свыше 50.000 пленными и 80.000 убитыми, при этом войска фронта захватили следующие трофеи: самолётов --128, танков и самоходных орудий — 605, полевых орудий — свыше 3.500, миномётов—1.440, пулемётов—6.447, бронетранспортёров—586, радиостанций—247, автомашин — 35.060, тракторов и тягачей — 474, паровозов — 232, железнодорожных вагонов — 7.673, складов с боеприпасами, вооружением, продовольствием и другим военным имуществом — 313.....
Взято здесь http://9may.ru/31.03.1945/inform/m4218
Интересно количество трофеев...
Волк - это ушедшая в партизаны собака...
Up your eyes, and look at north...
Up your eyes, and look at north...
Re: Хайлигенбайльский котёл
Очень интересная тема. Я тут тоже кое-что нашёл из воспоминаний немцев: http://www.dhm.de/lemo/forum/kollektive ... index.html
Рассказывает Курт Эльферинг.
13 января началось крупное наступление русских в Восточной Пруссии , в результате чего образовался так называемый «Хайлигенбайльский котёл», в котором оказался и я. Я был мотоциклистом-связным, но со временем на фронте сложилась такая обстановка, что мы стали просто не нужны. В Людвигсорте подразделение расформировали, а нас самих перевели в боевые соединения. Я попал в инженерно-сапёрную часть. Под артобстрелом и миномётным огнём противника мы в пешем порядке выдвинулись к населённому пункту Бладиау. В двух километрах от нас, на дороге Ланк – Бладиау, находились русские, которые тоже направлялись в Бладиау. Мы даже могли частично наблюдать их передвижения. Одним словом, нам едва удалось добраться туда раньше русских. Всё было объято пламенем. На моих глазах с грохотом обрушилась церковь. Было начало марта, и потому заморозки сменялись оттепелью. Мы буквально тонули в вязкой грязи.
Пока мы окапывались за Бладиау, укрепляя линию обороны, русские заняли посёлок. Мы залегли в вытянутой лощине возле взорванного автодорожного моста, где, как полагали, могли чувствовать себя в безопасности. В первый день ничего особенного не произошло. Если не считать артиллерийского и миномётного огня противника, было относительно спокойно. Русские словно не спешили, но стрельба, тем не менее, заметно усиливалась. С левой стороны лощина слегка изгибалась. Здесь на скате находился небольшой блиндаж, в котором могли поместиться четыре человека. Кроме того, это место не простреливалось русской артиллерией, и мы забирались сюда, чтобы спокойно поспать. Однажды я вошёл в блиндаж и услышал разговор. Один из говоривших явно был из Дортмунда. Я прислушался, голос показался мне очень знакомым. В блиндаже было совсем темно, я спросил незнакомца, не из Дортмунда ли он. Когда он подтвердил моё предположение, я задал прямой вопрос, не работал ли он раньше на фирме Польшрёдер. Когда он подтвердил и это, я сказал, что его зовут Вилли Гункель и что я вместе с ним проходил обучение. Мы оба вышли из блиндажа и сразу узнали друг друга.
Нам было о чём поговорить. Товарищи смотрели с удивлением. Ещё бы! Случайно встретиться на фронте, оказавшись в одном блиндаже! Вскоре нам пришлось покинуть этот «оазис спокойствия» в лощине и окопаться в районе разрушенного моста. Блиндаж сразу был занят другими солдатами. Внезапно недалеко от нас прорвались два русских танка Т-34, оказавшись в тылу. Поскольку никакого противотанкового оружия, кроме панцерфаустов, не осталось, мы ничего не могли сделать. Танки находились примерно в 80 метрах, мы лишь наблюдали за происходящим, не обнаруживая себя при этом. Русские, судя по всему, даже не заметили нас. Зато блиндаж оказался в зоне видимости танков.
Один из них направил пушку в нашу сторону и выстрелил. Снаряд угодил точно в блиндаж. После этого танки развернулись и направились в сторону своих позиций, исчезнув за небольшим холмом. Четверых бедняг, находившихся в блиндаже, буквально разорвало на куски. Нам лишь удалось найти их солдатские жетоны. Людей охватили тяжёлые мысли. Вот она, судьба! Сначала злость от того, что пришлось оставить такоё тёплое и, по нашему мнению, безопасное местечко, а теперь состояние афазии из-за смерти наших товарищей!
Но война продолжалась, мы снова залегли возле взорванного моста. Под непрерывным обстрелом противника нам, помимо прочего, приходилось стойко переносить все тяготы и лишения, связанные с погодными условиями. Из соображений безопасности мы теперь находились в одиночных окопах. Ночи были морозными, а днём светило солнце, превращая всё вокруг в сплошное грязное месиво. Вскоре Вилли Гункель был ранен осколком снаряда в колено. Ночью его на машине отвезли на перевязочный пункт (Вилли посчастливилось выбраться из котла и остаться в живых).
Наше положение с каждым днём ухудшалось, всё близилось к развязке. Как-то раз, во второй половине дня, мы, вооружённые карабинами, ручными гранатами и панцерфаустами, лежали в окопах над лощиной и, как обычно, ожидали дальнейшего развития событий. Мы находились за деревьями, приблизительно в шести метрах от дороги. Внезапно на дороге, со строны Бладиау появились семь танков Т-34 и один танк ИС, на них сидели русские пехотинцы. Два наших товарища с передовой пулемётной точки сразу попали в плен. Поскольку танки шли друг за другом, не представляло особой сложности уничтожить их сосредоточенным огнём из панцерфаустов. Нам сразу удалось подбить три первых танка, продвинувшихся почти до моста. Сидевшие на них русские пехотинцы спрыгнули и побежали назад. Атака была отражена, танки уничтожены. Ночью же произошло нечто невероятное. Мы находились в окопах, когда снова услышали шум двигателей. Противотанкового оружия у нас больше не было, мы просто сидели тихо и вскоре увидели необычную картину. Это, как выяснилось, были не танки, а тягачи для эвакуации бронетехники. На наших глазах они преспокойно утянули всё, что осталось целым и могло ещё пригодиться. Русские явно не предполагали, что мы по-прежнему находимся на наших позициях. Разумеется, мы сидели тише воды, ниже травы и почти не дышали. Когда рассвело, мы увидели лишь то, что осталось от сгоревших русских танков.
Оказывается, этой ночью противник прорвал оборону на флангах и захватил командный пункт нашего полка – разбитую снарядами помещичью усадьбу. Когда рано утром я и один из моих товарищей под сильным обстрелом попытались пробраться туда, из окопов навстречу вышли русские солдаты, направив на нас дула автоматов. В этот момент было ощущение, что при просмотре фильма, участниками которого мы сами являлись, произошёл обрыв киноплёнки, и в ту же секунду мы стали героями нового фильма. Дальше всё шло как обычно: нас быстро разоружили, обыскали, забрав буквально всё. На ногах теперь были русские сапоги. Позже я увидел ещё шестерых человек из нашего подразделения.
Итак, 17 марта 1945 года война для меня закончилась. Из плена я вернулся лишь в мае 1948 года.
Рассказывает Курт Эльферинг.
13 января началось крупное наступление русских в Восточной Пруссии , в результате чего образовался так называемый «Хайлигенбайльский котёл», в котором оказался и я. Я был мотоциклистом-связным, но со временем на фронте сложилась такая обстановка, что мы стали просто не нужны. В Людвигсорте подразделение расформировали, а нас самих перевели в боевые соединения. Я попал в инженерно-сапёрную часть. Под артобстрелом и миномётным огнём противника мы в пешем порядке выдвинулись к населённому пункту Бладиау. В двух километрах от нас, на дороге Ланк – Бладиау, находились русские, которые тоже направлялись в Бладиау. Мы даже могли частично наблюдать их передвижения. Одним словом, нам едва удалось добраться туда раньше русских. Всё было объято пламенем. На моих глазах с грохотом обрушилась церковь. Было начало марта, и потому заморозки сменялись оттепелью. Мы буквально тонули в вязкой грязи.
Пока мы окапывались за Бладиау, укрепляя линию обороны, русские заняли посёлок. Мы залегли в вытянутой лощине возле взорванного автодорожного моста, где, как полагали, могли чувствовать себя в безопасности. В первый день ничего особенного не произошло. Если не считать артиллерийского и миномётного огня противника, было относительно спокойно. Русские словно не спешили, но стрельба, тем не менее, заметно усиливалась. С левой стороны лощина слегка изгибалась. Здесь на скате находился небольшой блиндаж, в котором могли поместиться четыре человека. Кроме того, это место не простреливалось русской артиллерией, и мы забирались сюда, чтобы спокойно поспать. Однажды я вошёл в блиндаж и услышал разговор. Один из говоривших явно был из Дортмунда. Я прислушался, голос показался мне очень знакомым. В блиндаже было совсем темно, я спросил незнакомца, не из Дортмунда ли он. Когда он подтвердил моё предположение, я задал прямой вопрос, не работал ли он раньше на фирме Польшрёдер. Когда он подтвердил и это, я сказал, что его зовут Вилли Гункель и что я вместе с ним проходил обучение. Мы оба вышли из блиндажа и сразу узнали друг друга.
Нам было о чём поговорить. Товарищи смотрели с удивлением. Ещё бы! Случайно встретиться на фронте, оказавшись в одном блиндаже! Вскоре нам пришлось покинуть этот «оазис спокойствия» в лощине и окопаться в районе разрушенного моста. Блиндаж сразу был занят другими солдатами. Внезапно недалеко от нас прорвались два русских танка Т-34, оказавшись в тылу. Поскольку никакого противотанкового оружия, кроме панцерфаустов, не осталось, мы ничего не могли сделать. Танки находились примерно в 80 метрах, мы лишь наблюдали за происходящим, не обнаруживая себя при этом. Русские, судя по всему, даже не заметили нас. Зато блиндаж оказался в зоне видимости танков.
Один из них направил пушку в нашу сторону и выстрелил. Снаряд угодил точно в блиндаж. После этого танки развернулись и направились в сторону своих позиций, исчезнув за небольшим холмом. Четверых бедняг, находившихся в блиндаже, буквально разорвало на куски. Нам лишь удалось найти их солдатские жетоны. Людей охватили тяжёлые мысли. Вот она, судьба! Сначала злость от того, что пришлось оставить такоё тёплое и, по нашему мнению, безопасное местечко, а теперь состояние афазии из-за смерти наших товарищей!
Но война продолжалась, мы снова залегли возле взорванного моста. Под непрерывным обстрелом противника нам, помимо прочего, приходилось стойко переносить все тяготы и лишения, связанные с погодными условиями. Из соображений безопасности мы теперь находились в одиночных окопах. Ночи были морозными, а днём светило солнце, превращая всё вокруг в сплошное грязное месиво. Вскоре Вилли Гункель был ранен осколком снаряда в колено. Ночью его на машине отвезли на перевязочный пункт (Вилли посчастливилось выбраться из котла и остаться в живых).
Наше положение с каждым днём ухудшалось, всё близилось к развязке. Как-то раз, во второй половине дня, мы, вооружённые карабинами, ручными гранатами и панцерфаустами, лежали в окопах над лощиной и, как обычно, ожидали дальнейшего развития событий. Мы находились за деревьями, приблизительно в шести метрах от дороги. Внезапно на дороге, со строны Бладиау появились семь танков Т-34 и один танк ИС, на них сидели русские пехотинцы. Два наших товарища с передовой пулемётной точки сразу попали в плен. Поскольку танки шли друг за другом, не представляло особой сложности уничтожить их сосредоточенным огнём из панцерфаустов. Нам сразу удалось подбить три первых танка, продвинувшихся почти до моста. Сидевшие на них русские пехотинцы спрыгнули и побежали назад. Атака была отражена, танки уничтожены. Ночью же произошло нечто невероятное. Мы находились в окопах, когда снова услышали шум двигателей. Противотанкового оружия у нас больше не было, мы просто сидели тихо и вскоре увидели необычную картину. Это, как выяснилось, были не танки, а тягачи для эвакуации бронетехники. На наших глазах они преспокойно утянули всё, что осталось целым и могло ещё пригодиться. Русские явно не предполагали, что мы по-прежнему находимся на наших позициях. Разумеется, мы сидели тише воды, ниже травы и почти не дышали. Когда рассвело, мы увидели лишь то, что осталось от сгоревших русских танков.
Оказывается, этой ночью противник прорвал оборону на флангах и захватил командный пункт нашего полка – разбитую снарядами помещичью усадьбу. Когда рано утром я и один из моих товарищей под сильным обстрелом попытались пробраться туда, из окопов навстречу вышли русские солдаты, направив на нас дула автоматов. В этот момент было ощущение, что при просмотре фильма, участниками которого мы сами являлись, произошёл обрыв киноплёнки, и в ту же секунду мы стали героями нового фильма. Дальше всё шло как обычно: нас быстро разоружили, обыскали, забрав буквально всё. На ногах теперь были русские сапоги. Позже я увидел ещё шестерых человек из нашего подразделения.
Итак, 17 марта 1945 года война для меня закончилась. Из плена я вернулся лишь в мае 1948 года.
Re: Хайлигенбайльский котёл
Здесь про немца, воевавшего в Восточной Пруссии: http://www.ritterkreuztraeger-1939-45.d ... -Willy.htm
Немецкий офицер, попавший в плен в Розенберге. Вернулся домой лишь в 1955 году. http://www.ritterkreuztraeger-1939-45.d ... Ludwig.htm
Интересный сайт с материалами, касающимися боёв в районе Хайлигенбайля: http://www.ostvermisste-1944.de/Heiligenbeil.htm
О немецком солдате, который воевал в районе Бальга - Гросс-Хоппенбрух: http://klee-klaus.business.t-online.de/vermisst.htm
О боях в районе Хайлигенбайля: http://www.ostvermisste-1944.de/Heiligenbeil%201944.htm
Немецкий офицер, попавший в плен в Розенберге. Вернулся домой лишь в 1955 году. http://www.ritterkreuztraeger-1939-45.d ... Ludwig.htm
Интересный сайт с материалами, касающимися боёв в районе Хайлигенбайля: http://www.ostvermisste-1944.de/Heiligenbeil.htm
О немецком солдате, который воевал в районе Бальга - Гросс-Хоппенбрух: http://klee-klaus.business.t-online.de/vermisst.htm
О боях в районе Хайлигенбайля: http://www.ostvermisste-1944.de/Heiligenbeil%201944.htm